Пока по всей Москве полиция задерживает коммунистов, несмотря на депутатскую неприкосновенность и отсутствие вообще какого-либо состава правонарушения, так как задержания проходят по следам легальной встречи депутатов государственной Думы с избирателями, мы сегодня поговорим о другой части левого политического спектра. О тех, кто в течение предвыборной кампании призывала бойкотировать выборы, а сейчас либо злорадствует в духе: «Ну, мы же говорили», либо хватается за голову и посыпает ее пеплом.
Во-первых, стоит начать разговор с целесообразности электоральных бойкотов в России вообще. На данный момент в законе о выборах не прописана минимальная явка, а это означает, что массовая неявка избирателей на участки с правовой точки зрения никак не влияет на исход выборов. Например, на эти выборы явилось чуть больше чем 50 процентов россиян по официальным данным, а если учитывать данные электорального математика Сергея Шпилькина, то вообще в районе 35–38 процентов. При этом мы видели, как в первый день власть сгоняла толпами бюджетников, сразу же дало картинку массовости выборов для ТВ, чтобы придать легитимности выборам хотя бы на картинке. Таким образом, бойкот выборов, даже таких грязных, не приводит ни к чему, польза его для рабочей борьбы стремится к нулю, а значит, он не является целесообразным.
Во-вторых, стоит окунуться в политическую историю и посмотреть, в каких случаях тактика электорального бойкота оказывалась эффективной. Политическая статистика говорит нам о том, что бойкоты приводили к смене политических режимов лишь в трёх-четырёх случаях из 100, и в каждом таком случае бойкот проводился на фоне массовых уличных протестов. В России же ни перед выборами, ни, как мы видим, после выборов этого не наблюдается, что в свою очередь опять говорит об ошибочности тактики электорального бойкота.
В-третьих предлагаю вернуться к явке и политическим технологиям. Если мы «очистим» явку от вбросов, то, как уже писал выше, получим что то в районе 35-38 процентов, то есть чуть более чем треть избирателей на всю Россию. При таких цифрах буквально сотни или всего тысяча оппозиционных голосов в состоянии определить судьбу одномандатного округа. Многие оппоненты, конечно же, парируют, сказав, что все равно нарисуют, ну только на 1000 больше. Однако такой подход выдает в них не грамотных марксистов, а банально людей, плохо знакомых с современными электоральным процессами в России. Например, в Москве партия КПРФ смогла перекрыть своими наблюдателями 100 процентов участков. Именно благодаря этому «на земле», без учёта дистанционного электронного голосования, кандидаты-одномондатники от КПРФ уверенно побеждали в больше чем в половине округов столицы. И лишь ДЭГ позволило перевернуть мэрии шахматную доску, причем в некоторых округах даже его могло не хватить, как, например, в округе по которому шла Анастасия Удальцова или в округе Михаила Лобанова. Это говорит нам о том, что явка протестно настроенного избирателя все-таки важна. Тем более что власть также всеми силами пытается эту явку сушить. Получается, «марксисты» которые призывают не ходить на выборы, в конечном итоге играют на руку только администрации президента.
В-четвёртых, я прекрасно понимаю, что многим несистемным левым может не нравиться КПРФ, однако кандидаты от КПРФ – это не только члены партии. Многие в том числе и несистемные левые, участвуя в легальной политике, выставляют свои кандидатуры от КПРФ. Как минимум за них-то можно проголосовать. Но и это ещё не всё. Немаловажно понимание работы российской политической системы, которую режим выстраивал за многие годы и которая является его основой. Отсутствие В России выборов в полновесной их форме с наличием политической конкуренции с разных флангов сформировало в нашей стране систему довыборных негласных договоренностей и распределения мандатов «сверху». Суть российских выборов не в том, чтобы кого-то избрать, а в том, что бы ввести в правовое поле и легализовать всю паутину договоренностей и сделок внутри системы, поэтому для администрации президента и для властной системы в целом важно, чтобы выборы прошли по заранее продуманному сценарию и с минимумом эксцессов. В ином случае система начинает создавать напряжение и множить системные ошибки внутри себя. Ярким примером этого может служить выборная кампания в Приморье, где победил кандидат в губернаторы от КПРФ, и ЦИКу пришлось изворачиваться и придумывать, как итоги этих выборов отменить. В тот раз они с этой задачей справились, правда, знатно обделавшись на всю страну. В других регионах, где протестное голосование сыграло свою роль, они даже не стали пытается бороться, начав длительную позиционную войну на финансовое удушение регионов. Тот же Фургал, арест которого пробудил Хабаровское гражданское общество, пришел к валсти именно благодаря протестному голосованию. Самого Фургала вряд ли можно назвать союзником коммунистов и рабочего класса, но мы все равно не можем игнорировать тот общественный эффект, который дал его арест и который стал возможным только благодаря тому, что люди массово пришли и проголосовали за него, то есть совершили коллективное действие, правоту которого так смело отстаивали потом на площадях.
В-пятых, стоит поговорить о самом российском обществе. Пока можно констатировать, что не только классовое сознание спит у российского обывателя, но и просто общегражданское сознание начисто отсутствует. Наше общество не то что не солидарно, оно атомизировано и разбито на мельчайшие социальные группы . Вопрос минимальной солидарности и гражданского самосознания крайне важен для рабочей борьбы, так как это все есть звенья одной цепи. Невозможно бороться за права класса, когда человек не хочет бороться даже за такие банальные права, как право избирать и быть избранным и остальные права гражданина. Пробуждение гражданского самосознания масс не мене важная задача, чем пробуждение классового сознания. Не говоря уже о том, что отсутствие массового гражданского самосознания является серьезным препятствием на пути социалистического строительства, так как невозможно предать власть народу, который этой власти не хочет. Если целью таких «марксистов» является не построение социализма, а установление собственной власти в рамках партийной или групповой диктатуры, то бойкот выборов, конечно же, является для них верной тактикой.
В-шестых, статус депутата Государственной Думы – это хорошее подспорье в ежедневной борьбе. Депутат Госдумы может вполне легально собирать людей на встречи, отправлять запросы и иметь больше свободы действий для ведения борьбы. Имея таких союзников, можно вести классовую борьбу на практике более эффективно и с большей отдачей, что, несомненно, несёт в себе только плюсы при полном отсутствии минусов.
Таким образом, по совокупности вышесказанного можно заключить, что бойкот на этих выборах оказался абсолютно неверной тактикой, а «марксисты», призывающие к бойкоту, в очередной раз сыграли на руку администрации президента и помогли ей соблюсти все те негласные предвыборные договоренности, широкую сеть которых она сплела перед выборами. Более того, эта позиция помогает воспитывать в обществе чувство выученной беспомощности и ввергает людские массы в апатию. Отдельно хочется сказать о тех, кто помимо бойкотирования выборов стал злорадствовать и зубоскалить после их проведения. Такое поведение, на мой взгляд, недостойно марксиста, так как выдает в людях не борцов за дело трудящихся, а очередных элитариев, которые нарциссично заявляют о своем превосходстве. Такое поведение свойственно больше политикам правого спектра идеологий, чем широким левым или коммунистам, что в очередной раз поднимает вопрос о том, а реально ли левые «бойкотисты» такие левые или вся их борьба – это лишь ширма для обслуживания интересов правящего класса в худшем случае, а в лучшем – просто отсутствие политической грамотности.
Дмитрий Рюмин
Новый 509 номер: https://msk.kprf.ru/2021/10/11/169954/
ВК: https://vk.com/pravdamoskvy
Одноклассники: https://ok.ru/group/66497249411109
Facebook: https://www.facebook.com/pravda.msk
Telegram: https://t.me/pravdamos
Скорее подписывайтесь и расскажите друзьям и соседям!
СМИ созданное Московским городским комитетом #КПРФ для трудящихся!