Точно дату не вспомню, но где-то в 1972, а может быть в 1973 году пришла новость, что от Урала по реке Печоре в заповедник на плоту приплыл пожилой мужчина и просит принять его инспектором охраны на кордон Шайтановка. Этот кордон находится в 15 км выше кордона Собинская и в 25 км ниже кордона Шижим. Почему именно на этот кордон, я узнал позднее. Самому мне его расспрашивать было неудобно, всё же большая разница в возрасте, но он был откровенен с другими инспекторами, которые были близки ему по возрасту, а вот от них мы кое-что о новом инспекторе и узнали.
Родом он был из этих мест, точнее жил с родителями в деревне Шайтановка. Когда началась коллективизация, то его родители решили уйти за Урал. Вместе с ними ушёл и их сын, которого мы будем называть Иваном. За Уралом он женился, вырастил дочерей. Что потом произошло в семье, я не знаю, но Иван решил вернуться на свою малую родину, где в земле лежат его предки, дед и бабушка. Семья с ним не поехала. Он нанял местных манси, и они на своих оленях довезли его до Урала, по перевалу вышли на реку Манскую Волосницу. Здесь он сделал плот и на нём доплыл до заповедника. С кордона Шижим он переговорил по рации с директором заповедника, обратился к нему с просьбой принять на работу и дать возможность поселиться на родине своих предков на Шайтановке. Отказать в такой просьбе было невозможно. Как я понял из разговора с директором, для оформления бумаг ему даже не пришлось выезжать с верховьев Печоры на центральную усадьбу в п. Якша.
Еще статьи о наших местах и особенностях жизни читайте в статьях:
На родном месте Иван освоился быстро. Выполнял всю работу, которую делают и другие инспектора. Одно плохо, нет в доме хозяйки. В ближайшей деревне были подходящие кандидатуры, которые были не прочь перебраться на кордон, но узнав, что кроме ведения общего хозяйства, мужу (или сожителю) придётся оказывать и другие услуги, дружно отказались, сославшись на возраст, на взрослых внуков, перед которыми им будет стыдно. Так и остался Иван один.
Шли годы. На кордоне каждый в своём доме жили два инспектора, два холостяка, один молодой, другой уже в почтенном возрасте. Случилось однажды, что зимой молодому инспектору нужно было уехать. По технике безопасности одному на кордоне на длительное время оставаться нельзя. Ивану предлагали перебраться на другой кордон, но он отказался, чтоб не стеснять людей. Плохо ещё было то, что он стал плохо слышать и не мог работать на рации. Тогда уговорились, что он будет передавать почту, относить её в избушку, которая находится на полпути между кордонами Шайтановка и Шижим, а из избушки почту будет забирать инспектор с Шижима. Получается, что если почта доставляется, то всё нормально.
Это было в конце марта. Я только что вышел с реки Большой Шижим, меня приняли на ночлег в семью инспектора. Вечерняя связь между кордонами. Слышу, хозяйка по рации расспрашивает инспектора, который пришёл с кордона Собинский забрать лошадь с кордона Шайтановка. Он объяснил, что перевести её не может, так как образовалась ледяная корочка на снегу, и лошадь режет ноги. Ну, кажется, всё выяснили и в конце дежурный вопрос: «А что ещё новенького?» Ответ ошарашил: «Дед умер».
Через неделю, закончив свою работу, выходил через кордоны к себе домой. Пришлось ночевать в доме деда Ивана. На лавке валялся нож, весь вымазанный в тесте. Отмыл его. Сталь крепкая, нож сделан из напильника. У меня ножа не было, потерял где-то в тайге. А без ножа в тайге нельзя. А можно ли его брать? На всякий случай спросил по рации у старейшего инспектора Поликарпа Григорьевича, можно ли взять этот нож. Ответил, можно, память о деде Иване будет. Вот с того времени у меня в хозяйстве и хранится, и используется тот нож.