В это воскресенье приехал из Андреаполя с военных сборов.
<…> Мы много поплутали на марш-броске по лесу, вдоль Западной Двины, на Бобровец, надо полагать, – сбились с азимута. Нашли военной поры землянки, наверное, старый партизанский лагерь, но времени там полазать как следует не было. Мы и так здорово – часа на три-четыре – опаздывали. Рванули наугад по лесу - благо были какие-то тропинки: видно за годы грибники и ягодники проторили. Куда-нибудь да выведут. <…>
13.06
Ночью приснились землянки, которые видели на военных сборах. Большинство полуразрушенных – в два-три наката, но дерево сгнило и обвалилось внутрь. В две мы ненадолго залезли: сохранилась какая-то арматура и гвозди, вбитые в стены. Что на них висело: полушубки? оружие? Во сне до головокружения чувствовал сыроватый запах сырости и прели и ещё чего-то особого, что пахло не моим временем.
Андреаполь. Западная Двина. /Из свободных источников/
(Воскресенье) Три дня был на турслёте. Почаще бы такие соревнования. Они закаляют, делают выносливым, хотя я против всяких там соревнований, но за такие – даже плюс ещё двумя ногами – за. Согласился бы, пожалуй, ещё съездить. В Серёжине в книжном магазине купил три хороших книги: М. Шагинян, Р. Бернс в переводах Маршака и кн. по шахматам. <…>
Всё, что написал в последнее время, выкинул. Самому скучно, а как другим? Но ведь пишешь для себя? Или для людей? Но если самому скучно? Тогда – в огонь!
19.06
Опять пишу и выкидываю – пустое! Нет ни таланта, ни опыта. Так – развлекалка. Для самого себя. Неутешительно. Нет рядом близких, с кем мог бы поделиться всем, что накопилось. А для себя? Всё перегорает внутри – и пепел, для ветра. Вот и ухожу, когда дома нет работы на два-три часа в лес. Тишина (птицы не в счёт), запахи, краски. Ничего больше душе не надо.
21.06
Сижу дома и читаю «Горячий снег» Ю. Бондарева. Хорошая книга. Нравится. Особенно бондаревский Кузнецов <…>
На детство, на любовь жизнь не отводит много времени. Любить можно вечно. Быть ребёнком – тоже. Зачем же тогда казаться не тем, кем ты есть. Не люблю лицемерия и неискренности. Быть самим собой – разве это не счастье!
23.06
Почему дед и те, кто пришли с войны (дед – без руки, дядя Веня – без ноги), никогда не рассказывают о ней? Вот Бондарев – «Горячий снег». А они? Зачем писать, хотя бы рассказали. Или там было такое, о чём лучше молчать. О чём, связанным с войной, бывало ни спросишь деда, тотчас получаешь культяпой по башке и суховатый вопрос: «Тебе что, делать нечего?». И тут же находилась работа.
Спасибо за просмотры, ПОДПИСКУ, лайки, отзывы!