К моему великому сожалению, про такого известного анатома я узнала совсем недавно и совершенно случайно.
Увидев работы фон Хагенса, я уже не смогла оторваться. У меня замерло дыхание. Микс шока, любопытства, смущения и кучи вопросов, что это и зачем, почему?
Гюнтер фон Хагенс анатом, изобрёл «пластинацию» — метод консервации и бальзамирования анатомических «препаратов».
Звучит безобидно, на самом деле он бальзамирует трупы, или любые части трупов так, что они не высыхают и не разлагаются.
Гюнтер создатель выставки «Миры тел», где из трупов создаёт разные инсталляции и возит их по миру.
Изначально эти инсталляции задумывались для привлечения внимания к анатомии, вдохновить людей изучать анатомическую науку. Но что-то пошло не так.
Скорее всего Гюнтер как медик и анатом не рассчитывал на такой шок мировой общественности, для него это было нормой жизни.
Общественность же с огромным любопытством приняла его выставку, причём любопытство было не совсем то, на которое рассчитывал фон Хагенс.
Жуть, ужас, отвращение и трепет перед смертью — манкие чувства, и люди шли за этим, подобно как в средневековье толпа сбегалась посмотреть на казнь на площади, и окровавленное тело. Это зрелище.
Он многие годы гастролировал с этой выставкой и зарабатывал миллионы.
Сейчас же его выставка потеряла былую популярность, а сам анатом в шляпе болеет неизлечимым Паркинсоном.
И вот я смотрю на его экспонаты, эмоции поутихли, и они, уже мёртвые, но в то же время динамичные, заставляют задуматься о некоторых вещах.
Анатомия человека, обезьяны, жирафа и лошади кажется такой похожей. Без души, без сознания мы практически одинаковые, и различается только формами костей и мышц. Послесмертие человека и обезьяны ничем не отличается.
И это же вроде очевидная вещь, все мы изучали анатомию в школе. Но одно дело изучать по книжкам, а другое видеть воочию, и наконец понять.
Мёртвые люди вызывают множество этических вопросов. Насколько этично использовать умерших ради развлечения публики и наживы создателя шоу?
С другой стороны, есть мировая практика использования трупов в эгоистических целях. Тот же мавзолей на красной площади, или мощи святых, которые являются раздербаненными останками человеческого трупа, у которых верующие просят чуда и благословения. И это общественно приемлемые вещи. Норма нашего общества.
Другой вопрос, который возникает, это какая жизнь была у этих людей? Я думаю у них у всех была разная жизнь, хотя бы потому, что национальности представлены разные. У кого-то была лёгкая счастливая жизнь, а у кого-то трудная, тяжёлая, в нужде и голоде. Но послесмертие у всех одинаковое.
И третий вопрос, а действительно ли есть что-то после смерти? И это самый мучительный вопрос, потому что настолько это пронизывает все экспонаты. Мы привыкли, что в рай попадают только люди, загробная жизнь есть только у человека, а животные просто исчезают. А здесь мы видим, что человек не сильно отличается от обезьяны, все мы одинаковые, мы — животные разного вида, а человек просто разумнее других. И это вселяет мысль, что после смерти нет ничего. Даже не вселяет, ты смотришь в глаза смерти других и понимаешь это. Понимаешь, что ты после смерти исчезнешь. И появляется страх. Страх того, что второго шанса не будет.
То, что инсталляции фон Хагенса вызвали меня на диалог, заставили размышлять, говорит о том, что эта выставка для меня безусловно является выставкой современного искусства.