Великаны выступили из туманной дымки лишь тогда, когда я перестала их ждать. А я ведь еще на рассвете была готова к нашей встрече: солнце только-только взошло, а я уже сидела в коридоре, прижавшись носом к стеклу и вглядывалась в горизонт. Думала: они встретят меня рано утром. Поприветствуют, как только проснусь. Мы ведь никогда не виделись. Мне не терпелось посмотреть на них, а им, судя по всему, до меня и дела не было. Впрочем, откуда великанам было знать, что мой папочка в этот раз пойдет на принцип.
— А я тебя предупреждал: закончишь год с тройками, в Таиланд с нами не поедешь, — объявил он мне.
Как будто я виновата, что родилась гуманитарием и что меня клонит в сон каждый раз, когда перед глазами оказываются цифры и схемы. Подумаешь — по геометрии и информатике тройки. В конце концов, я не собираюсь становиться инженером или программистом, или… как его там… робототехником.
Только папа остался неумолим, и вместо Таиланда я отправилась на Северный Кавказ. В ссылку, прямо как Лермонтов.
— Горный воздух, минеральная водичка — красота!
Утешила, ничего не скажешь. Конечно! Сама-то с папой в Паттайю полетела. А падчерица, значит, минеральной водичкой обойдется.
— Не куксись, — сказал на прощание отец. — Ты увидишь самые высокие горы России. Да не просто горы, а окаменевших великанов. Вам в санатории обязательно расскажут о нартах-богатырях — о том, как они в камни обратились.
Знает папочка, чем меня пронять. Я ведь просто обожаю старинные легенды и вообще все таинственное.
Только тогда, в поезде, великаны мне не показались ни впечатляющими, ни таинственными. Серые кочки в тумане. Не так я представляла самые высокие горы России.
Это потом я узнала, что видела из вагона и не горы вовсе, а лакколиты. Когда-то давно (я не запомнила когда — у меня такие гигантские временные периоды в голове не помещаются) в этих местах произошло извержение вулканов. Нет, не так. Могло бы произойти извержение вулканов, но не произошло. Магма вспучила землю, но наружу прорваться не сумела. В результате получились лакколиты — недовулканы.
Выходит, я сидела у окна и пялилась на недовулканы, а из-за двери в купе, аккурат у меня за спиной, раздавался храп моей недобабушки. Мм... да. Обхохочешься.
Лакколиты не смогли стать настоящими вулканами, потому что магма не прорвалась на поверхность земли, а баба Таисия не стала моей настоящей бабушкой, потому что я родилась раньше, чем папа познакомился с Лизой. Ха-ха, ну и ляпнула — аж самой смешно. И уж точно никто ничего не поймет. В общем так. Лиза — моя мачеха, а Таисия — ее мать. Вот и получается, что она мне не совсем бабушка. Но так как других бабушек у меня нет, приходится довольствоваться этой.
Ей тоже приходится довольствоваться мной. Недовнучкой. Нет, она меня не обижает и даже иногда называет Викулей-лапулей. Только я однажды слышала, как она у Лизы спросила: «Когда же у меня появятся внуки?». Появятся. Значит, пока не появились. И еще… Папа заплатил Таисии, чтобы она меня в санаторий отвезла. Как какой-то посторонней тетке — сопровождающей по объявлению.
Ой, ну все, Рословцева разнюнилась. Сирота казанская.
Да пошли они все… в Паттайю. Я-то знаю, что папка меня любит. Хоть я и похожа на маму. На маму, которая сдернула от нас почти сразу после моего рождения. Я ее фотку в старом альбоме нашла. Папа его в диван под постельное спрятал. А я все равно отыскала. Я, кстати, правда, на нее похожа — ну, во всяком случае, типаж один и тот же: блондинка с серо-голубыми глазами. И еще губы у нас одинаковой формы: лук Купидона, что называется.
Я так глубоко занырнула в мысли о нашей семейке, что не заметила, когда из-за двери перестал доноситься храп. Выныривать и отфыркиваться пришлось оперативно — ее Величество Таисия выплыла из купе, снисходительно потрепала меня по макушке и проплыла в сторону туалета.
#повесть
#художественная литература
#поросток