ОЧЕНЬ ИНТЕРЕСНАЯ ТРИЛОГИЯ , НЕВОЗМОЖНО ОТОРВАТЬСЯ ОТ ПРОЧТЕНИЯ

Этим летом отъезд императорского двора в Гатчину, ставшую
излюбленной резиденцией Николая II после мрачных событий,
завершивших предыдущее царствование, задержался более чем на месяц
изза нескольких следовавших один за другим монарших визитов. Будто
сговорившись, СанктПетербург поочередно посетили король Испании и
Обеих Америк Альфонсо XV, король Италии Умберто II, король Дании
Христиан XI и султан индийского Бахавалпура Садид Муххамад
БахавалХан VII, все с супругами (а последний – с целым гаремом из пары
десятков жен и наложниц) и многочисленными свитами. Однако самым
важным визитом, изза которого и пришлось передвинуть сроки отъезда на
лето, оказался приезд правящей четы Великобритании, состоявшийся
впервые за более чем восемьдесят лет.
Визит этот долго переносился, и в дипломатических кругах даже
витали слухи о его переносе на осень, возможно, даже на будущий год. Но
Георг VII, видимо понукаемый вдовствующей королевойматерью, не стал
ждать. Восстановление добрых отношений между Россией и
Великобританией было жизненно важно для дряхлеющей империи, да и
российскому гиганту было необходимо развязать себе руки на Ближнем
Востоке и на Тихом океане.
Одним словом, океанская яхта “Британия” под гром орудийных
салютов вошла в устье Невы и бросила якорь на рейде Петропавловской
крепости только двадцатого июня.
Бежецкий, как и большинство других офицеров Дворцовой Службы,
при полном параде присутствовал при торжественной встрече монархов
двух великих держав. Стоя среди офицеров, блиставших нарядными
мундирами, Александр чувствовал себя героем какогото театрального
действа. Никогда, даже во сне, не могло привидеться скромному офицеру
советских воздушнодесантных войск, наиболее торжественным для
которого был, в юношеских мечтах, проход в рядах сводного полка ВДВ по
Красной площади во время парада к седьмому ноября, что когданибудь он
будет присутствовать при исторической встрече коронованных особ.
Слегка скосив глаза, Александр видел совсем рядом – руку протяни –
заслуженных полководцев, представителей знатнейших фамилий
Российской Империи, известных политиков (в первых рядах стоял
знаменитый Челкин, тускло поблескивающий зализанным рыжим
пробором) и ученых. Практически обо всех из них Бежецкий знал из
лекций профессора Вилькицкого и других преподавателей, а сейчас они,
еще вчера казавшиеся персонажами фантастического романа, были
реальнее, чем все хорошо известные Александру по прошлой жизни
российские деятели.