Уставшая калитка. Задний двор.
В зарослях старых вишен стоит маленький сарай. Дряхлый, покосившийся от времени и тоски.
Пожизненное одиночество непременно оставляет свой след.
Но ветхое строение только производит хлипкое впечатление. Оно крепко. Почерневшая дверь заперта на большой навесной замок.
От старости и непогоды он заржавел. Но всё ещё надёжно хранит то, что внутри от посторонних глаз.
Ночь растеклась и заполнила чернотой всё вокруг. Ни капли лунного света, третий день небо зашторено серым густым пологом. У луны нет шанса.
Затянула песню и тут же замолкла ночная птица. За стеной послышался жалобный стон. Затих. И повторился снова.
А утром поднялся туман. Затопил вишневый сад.
Небеса раскололись на части. Из-за свинцовых туч робко выглянуло солнце.
Золотые нити, подёрнутые дымкой просочились сквозь щели.
Ну, наконец-то.
Она так ждала этого. Солнечного света.
Когда у тебя немного радостей, то научишься ценить малое.
— Как же мне опостылело это пыльное мышиное логово! — затянула она свой привычный монолог.
Любопытная мышь испугалась и шлёпнулась на пол, подняв облачко пыли.
— За что мне такая судьба?
Меня просто используют. Всегда. С самого начала.
И ничего хорошего уже не будет.
Всё что мне остаётся — это ожидание! Много лет. Ждать и прислушиваться к звукам там, снаружи. Что вот вот за мной придут.
И тогда я хоть ненадолго оставлю это ненавистное место.
Скрип стал похож на тяжёлый вздох.
— Хотя о чём это я? Что важного там, снаружи?!
Меня закинут в автомобиль и повезут в дальний березняк.
Может даже забудут там, как в прошлый раз. А что если насовсем? Сколько я продержусь? Скоро начнутся дожди, а там и заморозки.
Ничтожно моё существование!
Где-то вдалеке раздались голоса. Они приближались.
Скрежет металла, замок откинут в сторону. Дзынь...
Всё сбылось. Её схватили и тащат в машину. Небрежно запихивают в багажник и везут.
Конечно, в лес!
А зачем ещё нужна корзина осенью, когда грибной сезон в
разгаре? Когда на улице бабье лето и паутина.
Каждый год в это время ей суждено покинуть своё хранилище, чтобы наполниться оранжевыми лисичками и разноцветными сыроежками.
Ворчит "плетёная" — характер такой!
А на самом деле радуется:
— Ох не напрасно всё, не напрасно!
Вон как довольна сегодня хозяйка. Белых набрали, под завязку... Красота!
А у вас что-нибудь припрятано в кладовке или на чердаке? Может в шкафу?
Что-нибудь этакое, о чём вы вспоминаете только тогда, когда небо и море меняются местами, и на землю опускается ковер из пёстрых листьев. Шепните тихонько на ушко. Я никому не скажу. Тсс...
