Они озлились на жёлтенькую птичку и хотели её заклевать.
- За что вы её обижаете? - спрашивала Ворона.
- А зачем она жёлтая?.. - запищали разом все воробьи.
Вот интересно: в какой момент детские сказки превратились в наивно-слащавые истории, единственная задача которых - не травмировать бедное дитя суровой правдой жизни? "И жили они долго и счастливо..." и т.д.
Я уж не буду вспоминать изначальные, средневековые версии европейских сказок, где сёстрам Золушки пришлось оттяпать пятки, чтобы нога в хрустальную туфельку влезла. Или вот знаете анекдот: "А с поцелуями торопиться не будем", - сказал Принц, слезая со Спящей Красавицы. Представьте себе, в сказке именно так и было.
Ну да ладно. Сегодня мы обратимся не к средневековой жути, а к русским литературным сказкам XIX века. А точнее, к произведению Д.Н. Мамина-Сибиряка под вполне невинным названием "Алёнушкины сказки" (1894-1896), каковое я прочёл в период своего советского детства, в этом сборнике:
Если вдруг у вас завалялась эта книга и попала в руки к нынешнему дошкольнику... Вызывайте детского психолога, а заодно приготовьтесь к визиту органов опеки!
- Тётенька, что вы делаете?
- Молчи... - прошипела Ворона.
У неё глаза были страшные - так и светятся... Канарейка закрыла глаза от страха, чтобы не видать, как Ворона будет рвать несчастного воробышка.
Сказочки эти, гм, своеобразные. Готовят, гм-гм, к реальной жизни.
Кукольная вечеринка заканчивается тотальным мордобоем:
Что тут началось!.. Петрушка вцепился в доктора; сидевший в стороне Цыган ни с того ни с сего начал колотить Клоуна, Медведь с рычанием бросился на Волка, Волчок бил своей пустой головой Козлика - одним словом, вышел настоящий скандал.
Сильные уничтожают слабых: ворона раздирает воробушка (к счастью, без подробностей), человеческая семья устраивает армагеддон доверчивым мухам, гибнут почём зря новорождённые козявочки... Хороша и притча о чиновничьем беспределе: Кот, назначенный судьёй, чтобы разрешить спор между Молочком и Овсяной Кашкой, первым делом это самое Молочко и выпивает.
Мамин-Сибиряк читал эти сказки своей маленькой дочке и, надо полагать, знал, что делает.
Любовь, м-да. Я б сказал - страх и ненависть.
Насчёт "переживёт всё остальное" я б тоже поспорил. Жизнь сейчас действительно не такая сурова к детям, как сто лет назад: телесные наказания отменили, младенцы не мрут в промышленных масштабах из-за всяких болезней... Может, и правда, не надо подсовывать нынешним детишкам этот мрак. Пусть лучше свои "Тачки" смотрят. (Хотя мой 6-летний сын любит "Парк юрского периода", "Безумного Макса" и, почему-то, "На Дерибасовской хорошая погода".)
Зато во взрослом возрасте эти "Алёнушкины сказки" видятся иначе. В них можно найти сатиру ("Притча о Молочке, овсяной Кашке и сером котишке Мурке"), постапокалиптик ("Сказка о том, как жила-была последняя Муха"), трагическую историю о судьбе "не такой, как все" ("Сказочка про Воронушку - чёрную головушку и жёлтую птичку Канарейку") и кое-что ещё.
Много узнаваемых, даже в наши дни, образов. Например, куклы Аня и Катя из сказки "Ванькины именины" - чисто две гламурно-вульгарные фифы. Есть и отличные цитаты, которые просто рубят наповал:
Даже Алёнушкин Башмачок не утерпел, вылез из-под дивана и шепнул Метёлочке:
- Я вас очень люблю, Метёлочка...
Метёлочка сладко закрыла глазки и только вздохнула. Она любила, чтобы её любили.
В общем, читать на свой страх и риск.
Всем спасибо!
Другие ироничные заметки о детских сказках:
Гендерная символика "Дудочки и кувшинчика".
"Гадкий утёнок": образ, который вспоминают не к месту.
Сказка о Субастике - инопланетном дебошире.
"Голубой щенок" - зашифрованное предупреждение потомкам.
Эффективные менеджеры против завистливых нищебродов: современный смысл сказки "Три толстяка".