А голубки наши тем временем обживали хрущевку в Митино
А, куда было податься двум влюблённым, которых жена на ночь глядя выставила вон? Вот и прибыли к месту постоянной регистрации голубицы сизокрылой - то есть в хрущевку в Митино. В первый день Борис Петрович ничего не замечал, он был окрылён любовью, безлимитным доступом к телу Тамары и ощущением полной свободы. Он позволил себе ни о чем не думать, по крайней мере пока. Отпуск продолжался, деньги были, крыша над головой и чистая постель тоже. Более подробно «крышу» удалось разглядеть на следующий день. Тамара ни свет ни заря побежала на работу, оставив возлюбленного без еды, без чистой рубашки и вообще без тепла и утренней ласки.
Боренька к такому отношению не привык. Тридцать лет и три года поутру его ожидал горячий сытный завтрак, свежая газетка с рубашкой и даже начищенные боты в прихожей. А, сейчас?
Кое-как выковорив свою тушку из продавленного дивана, Борис Петрович оглядел окрестности. Увиденным был сильно разочарован: комнатка небольшая, чистенькая, конечно, но бедненькая очень. Диван скончался еще десяток лет назад и ждал выноса на помойку, в кухонке вообще не развернуться, пустой холодильник гудел, как турбовинтовой двигатель, а пользоваться колонкой он так и не научился. Побрызгав на себя холодной водичкой, Борис Петрович нырнул под одеяло и приготовился ждать Тамару.
Что ни говори и как ни крути, быт, а точнее его отсутствие, сгубил ни одну семейную лодку, он крушил даже корабли и эсминцы. Что уж говорить об утлом судёнышке «Борис-Тамара», которые и семьёй-то не были, да и парой их трудно было назвать. Короче, названия этому если и были, то, в основном, непечатные.
Тамара домой неслась, раздираемая чувствами противоречивыми. Во-первых, в кошельке повесилась кошельковая мышь, во-вторых, попросить денег у любовника постеснялась (а, сам он не предложил), и, наконец, перехватить «до получки» у тёток со смены тоже не получилось. Поэтому и пробежала злая мимо магазина. Сама бы она водички на ночь попила и всё, а товарища надо кормить. Влетев в квартиру, Тамара остолбенела: как утром уходила - он спал, так вечером вернулась - опять лежит. Ни в магазин сходить, ни еды какой-нибудь приготовить, ничего не догадался.
Бывший, хоть и был сволочью приличной, но иногда продукты покупал и даже палил на сковородке эти самые продукты, а этот лежит и всё.
Если бы Тамара не устала на работе, может всё и обошлось бы, а так - случилась первая «семейная» ссора.
Они не ругались, не кричали друг на друга, не веселили соседей, учитывая слышимость в этих жилых коробочках.
Борис, лёжа на диване объяснил, что привык к другой жизни, как минимум, к еде в доме, а Тамара в свою очередь объяснила, что она работает, помощницей по хозяйству не обзавелась, и, вообще, еды в ее доме чаще нет, чем есть. А, вот, мирились они уже громко, соседей не стесняясь.
Потом дружно сходили в магазин, дружно поужинали копченой курицей и опять упали на диван.
Диван этот, надо сказать, много чего повидал на своём веку, но даже он понял, что с мужчиной не всё в порядке. Такие геройства и в таком возрасте, во мужик даёт!
Тамара же, не желая терять ни минуты, опять приступила к обработке любимого на предмет улучшения их жилищных условий. Она жужжала в ушко, что это несправедливо, им вдвоём ютиться в конуре, а его бывшей жене одной шиковать в хоромах:
Борюсик, ты у меня такой мужественный, такой сильный! Неужели не можешь поставить ее на место. Вот, позвони ей прямо сейчас и скажи про обмен. Мы в прошлый раз сбежали с тобой, как нашкодившие коты, больше такого не повторится. Звони. Звони ей, звони адвокату.
Если Тамаре что-то было нужно, она превращалась в бронепоезд. Борису едва удалось договориться с ней на утренний звонок. Закрепляли условие договора опять на том же диване.
Борис Петрович не узнавал сам себя. Всё утро мерял шагами микроскопическую прихожую, составляя разговор с женой. Он даже выкурил несколько папирос, оставленных предыдущим сожителем Тамары, опрокинул в себя три стопки водки, запивая водой из-под крана, опять перемерил шагами прихожую и наконец-то набрал номер своего домашнего телефона. Ручки тряслись, ладошки потели, телефон не отвечал.
Борис допил водочку, раскрошил оставшиеся папироски и нырнул под одеяло. Дубль два.
Тамара с работы. Скандал. Примирение с коньяком.
Дозвониться до жены удалось с пятой попытки:
Вера, нам нужно с тобой поговорить.
Говори.
Вера, нужно решить вопрос с квартирой.
С какой квартирой?
Ты, дурочку из себя не строй, - Борис начал закипать, - с нашей квартирой.
А, что с ней решать? - голос жены был невозмутим.
Ты что, издеваешься? - Борис кричал на всю поселенную, - мы предлагаем тебе хороший вариант обмена. Я остаюсь в нашей квартире в Москве, а тебе отдельная квартира в Митино. Да, и дачу я тебе оставляю.
Хохот Веры, при желании, могли бы услышать жители Митино, а Борис словно оглох.
- Значит, так. Слушай, запоминай и девке своей передай. Московская родительская квартира оформлена на меня ещё до брака с тобой. Дачу папа завещал тоже мне. Кооператив, в котором живет сын, оформлен на внука. Но ты там прописан, так что угол у тебя есть. Если с сыночком договоришься.
- А больше у тебя, дорогой, нет ничего. А, вру, костюмы твои остались и пучок галстуков. Не заберёшь вскорости, снесу бомжам, - Вера договорила и положила трубку.
Вот так, на холодном полу в прихожей, с телефонной трубкой в руке и короткими гудками в ухе его и настиг маленький разрыв сосуда в головном мозгу. Сказались напряжение последнего времени, алкоголь, секс и жирная еда. Последней каплей стали слова бывшей жены, что он теперь бездомный.
Борис пришёл в себя в местной больнице через шесть дней. Он мог открывать и закрывать глаза и нечленораздельно мычать: «Веа». Тамара сделала вид, что они не знакомы, благо никто не видел их вместе. Главврач пытался по справке разыскать родственников брошенного пациента, но по телефону сын сказал, что отец их бросил и больной он ему не нужен.
После ссоры Вера не разговаривала с сыном почти месяц. А тут не выдержала, позвонила сама и сынок сообщил новости, что папашка валяется, разбитый инсультом в какой-то заштатной больничке, и забирать его оттуда сынок не собирается.
С нами всегда происходит то, что предопределено свыше. Обойти или объехать линию жизни, положенную нам при рождении, не удалось ещё никому. А вот строим свою жизнь мы сами, сами делаем ошибки, сами их исправляем, пишем жизнь сначала «на черновик», надеясь, что когда-то, потом, удастся переписать ее начисто. Не удастся. Не надейтесь. Просто живите по совести.
«Веа, Веа» - доносилось из кабинета, - и она бросала все и бежала на голос.
Конец.
Всем Спасибо!
Дорогие читатели мне очень важно ваше мнение. Как лучше писать: одним большим рассказом или частями выкладывать? Заранее большое спасибо!🙏
Предыдущие части можно прочесть здесь (рекомендую начать с первой):
Жмите нравится, мне так нужны ваши пальчики вверх.👍
Дорогие читатели, еще раз всем спасибо за внимание! Подписывайтесь на меня и мой канал, чтобы не пропустить следующие рассказы и истории из моей жизни.
#рассказы #истории из жизни #психология отношений #семья #семейные отношения #алла савицкая #яндекс дзен