ЖЕСТЬ(1524)
Железная дорога! Какая магическая сила таится в этих словах! Слова эти чаруют – в них заключена мысль 20 века, исполненного заботами о материальном благосостоянии и духовном развитии человечества. Исчезают расстояния, народы, разбросанные по разным концам земли, связываются узами взаимного познания и общностью интересов. Те,кто трудится на благо человечества, с быстротой молнии рассылают по всему свету изделия рук своих, а многочисленные путешественники алчущие всё новых знаний, могут в самое короткое время очутиться на улицах шумных столиц и у подножия неприступных гор, могут любоваться гигантскими морскими валами , или слушать грохот снежных обвалов, низвергающихся в пропасть с альпийских вершин . И для всех этих целей служит чёрная железная комета с толстым и длинным хвостом дыма , который вьётся за нею серыми клубами , комета, чьё тело из железа , а душа из пара, комета, которую в простоте своей народ наш сразу же нарёк нечистой силой , а мы – силой и достижением цивилизации --- Локомотивом! ЭЛИЗА ОЖЕШКО
Во времена Элизы Ожешко не было авиации, конечно, и железная дорога была тогда воплощением новейшей научной и технической мысли. Но и сегодня несмотря на то , что многие летают самолетами, львиную долю грузовых и пассажирских перевозок приходится на « железку» (жестянку). Пришлось и мне в жизни потрудиться на железном транспорте. До службы в армии около двух лет проездил я помощником машиниста по Средней Азии. В памяти встают колоритные образы людей, которых объединила Железка, людей весёлых, очень любящих разные приколы, ценящих юмор и больших затейников. Вот несколько зарисовок о тех, с кем довелось в жизни пересекатьсь , катаясь по колее размером 1524 мм.
ДЖАКОМО КАЗАНОВА ИЗ ХАВАСТА. Нас, - молодых , не служивших и не обременённых семьями помощников, тусовали в депо как было угодно диспетчерам, закрывая нами бреши в графиках , образовавшимися от заболевших или запивших постоянных членов поездных бригад. Поэтому долго ездить с одним машинистом не получалось , зато была возможность знакомиться с разными людьми. Очередного моего «шефа» звали Петром. Прозвище «Казанова» ему дали коллеги после его неудачного похода «налево». Сначала Петя добивался долго и настойчиво свидания с молодой дежурной по переезду . Свидание закончилось скандалом с внезапно приехавшим супругом дежурной , а дома изрядно помятого мужем неудачного любовника , добила жена, которой стало известно о его похождениях . Всё это стало известно общественности и поводом для насмешек и приколов.
Итак у Пети было две особенности: первая—ничего кроме секса его не интересовало в жизни; вторая – он страшно боялся свою жену, которая постоянно его уличала в изменах и жестоко избивала, После таких разборок он пропадал на время с работы , а затем появлялся весь в крестиках из лейкопластыря , иногда с пожелтевшими синяками под глазом. На время притихший и присмиревший. Но проходило немного времени и всё повторялось. В работе же все мысли и разговоры Пети крутились вокруг представителей прекрасного пола. В поездке он не пропускал ни одного случая , чтобы не прокомментировать мелькнувшую за окном фигурку. Мне приходилось слушать его рассуждения о том, чтобы и как бы он сделал с очередным предметом его внимания. Он вслух представлял себе и смаковал различные варианты сексуальной расправы над своими жертвами. Всё это меня очень забавляло. Порой я хохотал до коликов . Не знаю как бы я его воспринимал , если бы пообщался с ним например с полгода… Ну а пока я просто веселился над ним. Иногда я прикалывал его (он никогда абсолютно не обижался на подначки) Устав от его озабоченности, я говорил ему с тайным злорадством и в предвкушении потехи : « Слышь, Петь! Видишь вон того ишака, ты с ним имел бы секс?» Петя не задумываясь отвечал утвердительно. Посмеявшись, я продолжал прикол: -- А вон тот шланг водопроводный видишь? А с ним? После секундной паузы –утвердительный ответ…
--Ты больной! ,-- делал я заключение, --Ты скоро превратишься в маньяка!
Такой был мой новый шеф «Казанова»
Однажды после работы, усталые, мы с Петей шагали домой, через наш небольшой поселок (но крупный Ж.Д узел) . Был солнечный день, хорошее настроение, впереди нас ждал заслуженный отдых. Свободные от поездок , или только сдавшие смены машинисты и помощники кучковались возле редких пивных бочек. Подойдя к одной из таких тусовок , мы поставили свои поездные портфели , поздоровались с коллегами и взяли по бокалу пивка. Вскоре я заметил, что подвыпившие уже ребята о чём-то пошептались, подлили в пиво водки и поднесли бокал Пети, как бы угощая его по случаю чьего-то дня рождения. Я понял, что они что-то задумали, сговорившись между собой. Петя , между тем, приканчивал кружку за кружкой (халява—святое дело), не переставая удивляться : -- какое сегодня пи-и-и-во!
Когда я уходил домой,у Пети уже было «искривление пространства», плохая координация и неважная дикция. Доведя Петю до «кондиции» , с помощью «хорошего» пива, ребята повели его под белы ручки домой. Перед самым домом они высморкались в презерватив и засунули его в Петин задний карман, так, что половина свисала наружу. Прислонив Петю к стенке, заботливые друзья позвонили в его квартиру и быстро испарились….
Трудно представить через какую мясорубку прошёл наш Казанова, но его не было на работе особенно долго. Когда он всё-таки появился, весь в следах недавней битвы(скорее –побоища) , на ехидные вопросы: «Что случилось, Петь?» , -- нехотя отвечал, что пьяным упал на ступеньках…
Может прикол коллег показаться слишком жестоким, но Казанова после этого стал намного скромнее в своих сексуальных похождениях.
ГОРАЧИЙ ДЖИГИТ. Петя не был одинокой фигурой в своём роде. В соседнем локомотивном депо работал армянин Гарик, который в своих пристрастиях не уступал нашему Казанову. Однако и с ним приключилась незадача, заставившая его не только поостепениться, но и переехать в другое место жительства.
Стоял как-то Гарик с грузовым составом напару с машинистом на одной крохотной станции в Джизакской степи, пропускали встречный поезд. Воспользовавшись паузой , Гарик сходил на станцию к молодой дежурной, поворковал с ней. В это время подошел встречный пассажирский состав. Поезд остановился на две минутки и снова тронулся. Проводницы закрывали ступени, стояли с флажками в проёмах дверей. Гарик стоял вплотную к уходящему поезду и отпускал комплименты улыбающимся проводницам. На беду Гарику в одном из последних вагонов, из туалетного окошка выкинули использованный женский тампон… Естесственно,по закону подлости, он угодил Гарику прямо в фэйс… Маслянисто блестевшие глазки и довольную улыбку сменила гримаса ужаса и брезгливости , которую через минуту сменила гримаса праведного гнева . Единственный свидетель происшествия – машинист, так описывает события : Гарик упал на землю и мотая головой стал вытирать лицо об траву. При этом он дико рычал. Затем , сделав несколько недвусмысленных жестов вслед уходящему поезду, он забежал в кабину тепловоза, задыхаясь от ярости и несправедливости ( по его мнению) , зарычал: --- Едым ! Отцепым! Зарежым!
ЛЫСЫЙ ЧЕРЕП имел машинист дядя Саша не только на плечах, но и кличку. Близкие друзья же, за его привычку брить голову, называли лысым х… Миша, - парень который ездил с ним помощником, был большой любитель разных приколов и подначек. В одном из направлений нашей работы мы водили поезда до города Ленинабада( сейчас наверное переименован) . Перед въездом на станцию со стороны Запада, справа от железки находится одноимённый аэродром . Причём взлётно-посадочная полоса идёт параллельно железной дороге. Иногда при въезде в тёмное время можно было видеть взлетающий или идущий на посадку самолёт с включёнными фарами. Так как железка в этом месте делает небольшой поворот, то создавалось впечатление, что самолёт садится прямо на тепловоз, или взлетает из-под него. Этот эффект решил использовать Миша , когда однажды они с д. Сашей подъезжали к Ленинабаду и в это время садился самолет. Миша сказал своему шефу, что ему не нравится какой-то звук в работе дизеля и он пойдёт посмотрит ,что к чему. Локомотив состоит из двух самостоятельных секций, работающих в одной упряжке. Каждая секция , при этом , имеет свою кабину и при необходимости их можно расцепить . Тогда секции будут работать самостоятельно. Миша прошел в кабину задней секции, включил там рацию и громким, недовольным голосом произнес в эфир: « Нечётный на въезде Ленинабад!» -- Да, слушаю нечетный на въезде Ленинабад, - послышался ответ д. Саши
-- Ты, лысый х.. , выключи прожектор, иду на посадку , а ты ослепляешь, не видишь что- ли! -- возмутился Миша. Затем он вернулся в кабину, отчитался: --«Д. Саш всё в норме» -- «Да,да ,Миша,хорошо» , - рассеянно пробормотал д. Саша. Он тупо смотрел вперед, прожектор был выключен… ---Слушай, Миш, а что, у нас рация на одной волне с самолетами работает? --- Не знаю д. Саш, а что такое?
-- Да нет ,всё нормально. Но вот откуда он взял, что я лысый…,-- задумчиво произнес д. Саша…
А ЗА КОЗЛА ОТВЕТИШЬ. Одному знакомому помощнику машиниста из депо Коканд, необходимо было купить в своё подсобное хозяйство племенного козла. Так как Ленинабадский рынок был известен лучшими козами и шерстью, он решил привезти будущего осеменителя Кокандских коз во время поездки в Ленинабад. Заодно и сэкономить на доставке. В очередном рейсе в Ленинабад, он купил прекрасный экземпляр. Перед погрузкой , он уговорил машиниста перевозить козла не в задней кабине , а в передней, ведущей. Мол присматривать буду за ним,а то как бы он чего не натворил один в задней кабине. Неизвестно, когда к нему пришла шальная мысль – уже в пути, или заранее, но решили они с машинистом приколоться с козлом. При прохождении первой станции они поставили козла передними ногами на подоконник открытого окна, а сами присели, держа норовистое животное за задние ноги. Проходящий состав по правилам вышла встречать дежурная по станции с флажком в руке. Она увидела страшную картину: в кабине несущегося состава нет никого , кроме рогато—бородатого красавца в окошке. В ужасе бросив флажок, она побежала к телефону. На следующей станции, выслушав сбивчивый, бессвязный рассказ, --решили, что у девочки не в порядке с головой, но на всякий случай вышли всем составом встречать странный поезд. Да , убедились они, это не галлюцинации, --эшелон весом в 8 тысяч тонн управляет нечто , напоминающее чёрта.Тревожная информация полетела дальше ,- к линейному диспетчеру. Шутники –затейники вдоволь навеселились в этой поездке, но в конце маршрута их ожидала делегация во главе с главным диспетчером. После грандиозного скандала весёлую бригаду сняли на 3 месяца работать слесарями в дэпо. Они таки ответили…
КРАНОВЩИЦА ЗИНА была единственным представителем прекрасного пола в ночной смене слесарей-ремонтников локомотивного депо. В силу этого обстоятельства она привыкла к повышенному вниманию со стороны мужчин и почти не реагировала на их подначки и приколы. Надоело. Я уже неделю работал в ночную, - помогал слесарям ремонтировать наш тепловоз. Слесари делали ремонт внутри тепловоза. Через открытый люк был опущен трос, я стоял на крыше тепловоза и дублировал команды . Дирижируя руками , я кричал Зине: « Вира по чуть-чуть! Стоп! От себя немного ! Давай майнуй!» Что происходит внутри Зина не видела. Этим воспользовались весёлые слесаря. В конце смены они стали подавать мне команды , которые раздражали Зину своими крохотными, сантиметровыми движениями . При этом внутри тепловоза стоял дружный хохот слесарей. Я понял, что бригада нашла себе какое-то развлечение , далёкое от профессиональной деятельности. Зина наконец не выдержала, и чувствуя какой-то подвох, слезла с кран –балки, и пошла проверить чем занимаются слесаря. Я спрыгнув с крыши, увязался за ней. Перед нами предстала «картина маслом» : какой-то умелец из слесарей соорудил из технического вазелина (смазка, по консистенции похожая на пластилин), огромный мужской фаллос. К нему в комплект входили гигантские яички . Фаллос был зацеплен крюком от кран-балки , и с помощью троса приведён в состояние наивысшей готовности. Вошедшей Зине весёлые слесаря, давясь от смеха, объяснили, что без её помощи никак не могли своё детище привести в боевое состояние.
-- Дураки , -- невозмутимо ответила много повидавшая на свете Зина….
САРА ТУРДЫХАЕВА работала в одном из отделов депо и представляла собой нечто несуразное, нескладное как во внешнем облике, так и в своём поведении. Если близкой к идеалу считаются женские параметры 90-60-90, то у Сары всё было наоборот: узкие плечи и небольшие бёдра, а между ними большое утолщение(в области талии) , плюс ноги , торчащие в стороны… Своими приключениями она периодически веселила коллектив депо, внося в нашу монотонную рабочую жизнь встряску и оживление. Как-то раз болевшая насморком Сара напросилась к девчонкам пойти с ними на танцы. На вопрос про насморк она ответила, что хочет просто постоять в сторонке и посмотреть. Она так и стояла рядышком с прижатым к носу платочком. К ним подошел парень и пригласил одну девчонку на танец, но она отказалась пойти с ним. Парень оказался в неловкой ситуации, и чтобы выйти из положения , позвал Сару, единственную свободную рядом. Счастливая Сара спрятала платочек , согласно закивала(аж бегом). Но в разгар медленного танца у неё потёк нос, и чтобы не смущать партнёра, она ткнулась носом в его плечо. Парень даже подумал , что это проявление нежности и крепче прижал её к себе. Однако в перерыве, когда друзья указали ему на скользкое пятно на плече, разочарованный танцор вывел Сару на улицу и надавал пощечин…
Однажды Сара с сотрудницей ехали в автобусе, чтобы в соседнем дочернем предприятии что-то выяснить по работе. Наверное только у нескладной , рассеянной и неряшливой Сары мог в автобусе выпасть из-под юбки тампон. Сара испугалась, что кто-нибудь заметит его под ней. Стоя в автобусе и держась за ручку, она стала незаметно (по её мнению) ногой отодвигать компрометирующую улику подальше от себя. Это её движение заметил сидящий рядом дядька. Ещё он заметил, что именно к нему подвигают совсем ненужную ему вещь… Возмущённый такой несправедливостью , дядька стал громко , на весь автобус возмущаться. Сара решила ,что лучшая защита—это нападение, вступила с ним в перебранку,начисто отрицая свою причастность к предмету спора . Сотрудница в ужасе выскочила из автобуса, делая вид, что совсем не знакома с этой женщиной…
После окончания работы, возле депо на остановке собиралась толпа рабочих и служащих ,в ожидании нашего служебного автобуса ,который развозил сотрудников по районам города. Обладатели редких в те времена собственных авто, подъезжали к остановке и к ним набивались знакомые по работе. Это считалось как бы престижным, - не дожидаясь служебного транспорта, уехать на личном.
Был в депо один молодой человек, обладатель престижного тогда мотоцикла «Ява». Молчаливый в общении Марат, также подъезжал каждый день после работы к остановке, чтобы подвезти кого-нибудь. Но желающих подъехать с ветерком практически никогда не находилось. После того как он провез нескольких человек, на бешенной скорости, наклоняясь на поворотах чуть ли не до асфальта, садиться к нему боялись. Постояв, как правило, несколько секунд, он уносился в гордом одиночестве, с досады поддав на полную катушку.
О исходившей от Марата опасности не знала почему-то только Сара. Когда в очередной раз на подъехавший мотоцикл никто не решился сесть, Сара выявила желание с апломбом умчаться на глазах у изумленных знакомых. Уже через несколько секунд она поняла, что попала в переплёт.. Скорее всего Сара на первом же повороте потеряла сознание, намертво вцепившись в водителя. Марат, наверное, понял это по своему, и увёз её мимо дома , за город, надеясь на продолжении отношений… Как выяснилось сразу по приезде на природу, у Сары от страха не выдержал мочевой пузырь, и она испортила сидение…
Разочарованный Марат отвесил Саре оплеуху и умчался по своим делам, оставив несостоявшуюся подругу самой добираться назад..
Следующий «подвиг» Сара совершила во время компании по борьбе с нарушителями трудовой дисциплины. Сразу за проходной депо располагались несколько магазинчиков, и работники многочисленных отделов, в основном женщины, частенько бегали в рабочее время что-нибудь посмотреть себе по мелочи.
Однажды группка работниц ИТР совершала очередную вылазку в рабочее время. В последнюю минуту с ними увязалась нерасторопная Сара. На обратном пути из магазина Сара отстала от компании . Догоняя коллег, которые в это время уже прошли проходную. Сара пройти не успела… На проходной она столкнулась с начальником депо, который сам решил проверить состояние дисциплины на вверенной территории. Подловив Сару перед турникетами , он начал громко её отчитывать. Постепенно по привычке ораторствовать перед публикой, он начал расхаживать перед Сарой, заломив назад руки. Увлёкшись самолюбованием, он незаметно перешёл на международное политическое положение, на зависимость от нашей дисциплины авторитета Советского Союза, скажем на Ближнем Востоке. В конце концов он почти забыл про Сару, довольный своим красноречием и логической аргументацией.
Перепуганная Сара стояла, потеряв дар речи, выкатив лупики ,и открыв рот. От страха она почти ничего не понимала из импровизированной лекции по политэкономии. Тело её обмякло, плечи обвисли, ноги ниже колен торчали в стороны. Добило её связь , как бы её проступка, с международным положением . От этой страшной информации, она настолько расслабилась, что громко выпустила из себя побочные продукты работы кишечника..
Начальник в одну секунду был опущен на землю. Он некоторое время молча с недоумением смотрел на Сару, как бы переваривая реальные события, и свою такую удачную речь, прерванную увы, не аплодисментами… Затем с досадой бросив – «Дура» , быстро покинул проходную..
ТОМ , так коротко звали в депо ТОМИЛЬСКОГО.
Отработав на поездах положенные годы, он вышел на льготную пенсию, в общем ещё в рассвете сил. Так как он был человеком по природе предприимчивым, он занялся пчеловодством, благо времени на пенсии достаточно. Со временем он развёл довольно большую пасеку. Однако связей с коллективом, где проработал многие годы, он не терял. Друзей с бывшей работы он привлекал временами для погрузки ульев при перевозке пасеки, мёд его покупал практически весь коллектив, а когда Том стоял с пасекой в горах, на выходные к нему приезжали друзья с депо, чтобы весело провести время с бутылочкой, на прекрасной горной природе.
Как-то в начале лета Том , с помощью друзей погрузив пчёл на грузовик, собрался вывезти пасеку в горы. Как известно пчёл перевозят ночью, поэтому проезжая по ночному городу ,он увидел так называемую «корову», -- жёлтую бочку на колёсах, из которых продавали в те времена пиво, или квас, и у которых вечно собирались толпы мужиков , разделившись на мелкие группки с бокалами в руках ( с банками ,когда не хватало бокалов) они проводили часы досуга.
Быстро сориентировавшись, Том попросил водителя грузовика подъехать к «корове». Зацепив бочку , он увёз её вместе с пасекой в горы. В хозяйстве пригодится…
В горах Том постепенно ,в перерывах между работой с пчёлами, натаскал в бочку ключевой воды. Затем он начал сливать в неё воду после мытья фляг, и прочей посуды в которой побывал мёд. Попадала туда и перга, --обработанная пчёлами пыльца. Напоследок Том высыпал в бочку мешок сахара и , для ускорения процесса – дрожжей. Через время он уже имел тонну живительной влаги, -- что-то среднее между брагой и медовухой.
Во время очередного приезда на выходных друзей из депо, Том, человек гостеприимный и не жадный, угостил их своим творением. Ребята отлично провели время ,и ,вернувшись на работу, поделились своими впечатлениями с коллегами.
Вскоре всё депо знало, что «у Тома в горах есть неиссякаемый запас медовухи». На следующих выходных к Тому на пасеку приехала целая команда , чтобы убедиться в реальном существовании « источника». Все были в восторге. Уже через неделю практически весь мужской состав депо, свободный от поездок, приехал на пикник . Каждый добирался в горы как мог. Кому не хватило место в автомобилях, вытаскивали свои старые пыльные мотоциклы. Если бы туда ходило такси, то …
Наверное были и отчаявшиеся , готовые ехать на грандиозный банкет на велосипедах…
Том был в полном отчаянии. Он не знал, как остановить этот поток паломников. Впрочем был один выход. Ускорить переезд пасеки на хлопковые поля, и спрятать её в бесчисленных кишлаках.
Операцию эту Том провел по всем правилам фронтовой разведки, -- в строгой секретности он перевез в одну из ночей пасеку с гор на хлопок , спрятав ее среди бесчисленных полей. Но он не знал на что способны советские мужики ради халявной выпивки… Когда Том приехал через неделю на «тайное» местонахождение пасеки, то не обнаружил там «коровы» вообще… Разгневанный пчеловод приехал в депо и публично высказал коллективу все, что накипело у него на душе. Закончил он свою речь резонной фразой : -- « Ну пить –пейте, но на..й воровать?!»
ИШАК.
За два года работы на железке, мне пришлось увидеть и обратную сторону профессии. Увидеть и испытать неприятные моменты. Некоторые из историй выглядят комическими, некоторые – трагически, но они всегда идут по жизни рядом. Как сказал классик – «от смешного до грустного – один шаг», или ещё « всё было бы так смешно, когда бы не было так грустно».
С неафишированной стороны работы я столкнулся буквально в первые месяцы поездок на тепловозе. Началось с самого упрямого, по народной мудрости, животного, --- ишака. Итак мы везли пустые пассажирские вагоны. Ехали резво, -- скорость под 100 . И вот в месте, где профиль дороги делает плавный поворот, а видимость из-за холмов ограничена, неожиданно перед нами посредине колеи возникает ишак. В поездках мне нравилось проходить особенно двойные повороты, -- змейки. На большой скорости огромная туша тепловоза (260 тонн в 2-х секциях) вдруг ложится на сторону , наклоняется, проходя вираж, затем выпрямляется , и тут же заваливается на другой бок,-- вираж в другую сторону, и наконец пройдя его, выпрямляется окончательно. Дорога, которая просматривается недалеко, возникает внезапно, и убегает под тебя. За спиной громадная змея вагонов ,бешено несущаяся по твоему легкому движению. Грохот, лязг, дым от тормозных колодок, железная пыль от многих килограмм стирающегося металла при торможении. За спиной 8 тысяч тонн , кинетическая сила измеряется в миллионах. Ты ощущаешь эту мощь лопатками, затылком. Адреналин зашкаливает в эти минуты. Когда ты едешь первый после снежной бури в песках Кара-Кума , или Кызыл-Кума, то не видно вообще никакой дороги. Перед тобой со всех сторон , до горизонта – снежная пустыня. Ты едешь по целине и не знаешь – куда ведет железка, в какую сторону сейчас будет поворот. Твой состав разрезает как нож эту, похожую на торт с белым кремом, великую пустыню. Настолько Великую и прекрасную, что даже твой поезд кажется в ней маленьким и одиноким. В обе стороны от тепловоза , с характерным шелестом , расходятся два снежных шлейфа. Когда на пути встречается сугроб, слышится мягкий звук удара, тепловоз на секунду накрывает с крышей снегом , перемешанным с мелким песком.
Иногда сбоку возникает вспугнутая стайка джейранов, и какое-то время мчится параллельным курсом, нагнув головы. Они развивают такую скорость, что бешено работающие мускулы не дают легким дышать, и во время этого рывка они дышат мешками, находящимися под глазами, как воздухозаборниками. Бывает и степной волк , испуганно прижав уши, улепётывает от нашего чудища.
Но вернёмся к нашему ишаку.. Он был привязан на одной стороне рельс, а зачем-то стал стремиться на другую, и так как верёвки хватало только до середины рельс, так он и стоял, упрямо натянув верёвку. Так как мы мчались между холмами и видимость была ограничена, животное появилось из-за поворота и исчезло под нами за несколько секунд. Тепловоз чуть вздрогнул, легкий стук, я успел только привстать, как всё закончилось. На короткой остановке я спрыгнул и соорудил крючок из толстой проволоки, чтобы убрать запчасти от ишака, которые мы везли на передней автосцепке, но не успел, -- нас отправили дальше. По окончании поездки, я передавал дела следующей бригаде. Кокандский помощник бегал и проверял инвентарь, уровни масел и пр. Глядя на его суету, мой машинист подковырнул его (хотя мог и промолчать) , что ты здесь бегаешь, ты посмотри, что мы везём на автосцепке! Приёмщик насторожился, почуяв какой-то подвох, и побежал вниз,-- смотреть. Он носил мощные линзы, и поэтому не сразу понял в чём дело, не мог разобрать, что это лежит (кажется это была печёнка)на автосцепке , вплотную приблизив лицо. Ещё секунда и кажется он попробует это на вкус. Мы все с любопытством высунулись в окно. Когда же вместе с запахом до него дошла реальность, он резво поскакал между вагонов ,-- выбрасывать из себя недавний завтрак…
В моей поездной практике это была первая ,но увы, не последняя жертва. В следующий раз это было не животное. Ночью мы раздавили кого-то , как оказалось мужского полу. Никакой ответственности поездная бригада не несёт за подобные «нештатные ситуации». Поэтому мы стояли какое-то время, чтобы накачать воздух в тормозную систему, который при экстренном торможении практически весь «вылетает в трубу». Машинист позвал меня посмотреть, -- чего это там? Несчастный, которого мы размазали по своим 12 осям, судя по всему, был «очень» нетрезвый , о чём свидетельствовали осколки бутылок и запах алкоголя. Именно этот запах и перебивал другой, --запах выпотрошенной с ливером плоти… Машинист, за много лет работы повидавший всякого, хладнокровно светил фонариком под колёса, присев на корточки. То, что я увидел в тот момент на ходовой, напрочь отбило у меня аппетит на следующие два дня, и еще долго снилось в кошмарах. Итак , бригада должна по рации сообщить о ЧП диспетчеру, откачать воздух, и ехать дальше по своему маршруту, хотя бы была раздавлена целая толпа ( как в садистком мотивчике: звёздочка к звёздочке, галстучки в ряд, трамвай переехал отряд октябрят). По инструкции мы, не дожидаясь приезда милиции, должны двигаться дальше прямо по труппам…
ПЛОХОЙ МАЛЬЧИК. Однажды двигаясь по безлюдной магистрали, проходящей по Голодной степи, мы заметили впереди подростка, который сидел на рельсе, лицом наружу. Было далеко и мы подали ленивый сигнал. Никакой реакции не последовало. Через время мы дали тревожный большой гудок, -- опять ничего. Расстояние быстро сокращалось, и мы привстав, уже без пауз прошумев немного, применили экстренный тормоз. Экстренный для состава вообще большой стресс, если можно так выразиться. На износ работает тормозная система, выпускается весь воздух , всё это пишется на шифровальную ленту, что-то вроде чёрного ящика в самолёте. На шифроленте записывается время и все характеристики работы локомотива . По окончании поездки лента сдается в шифровальный отдел вместе с маршрутным листом . По применению экстренного, после поездки пишется объяснительная. К тому же это, как правило, не проходит бесследно для состава. Вот и на этот раз , мальчик, как только мы стали тормозить, наконец обернулся в нашу сторону, соскочил с рельсы и побежал по своим делам. Может это была с его стороны игра такая. Как бы там не было , но в нашем составе была массивная ж\б конструкция, что-то вроде пролёта для моста. На скорости имея большую кинетическую энергию, при торможении она сорвала все свои крепления, и въехала в соседний вагон. Диспетчер объявил нам, что на ближайшей станции эти вагоны от нас отцепят. По приезде на станцию оказалось, что в следующем от разбитого вагоне ехали эстонцы с племенным скотом. Как всё у эстонцев, в вагоне было устроено в идеальном порядке. За перегородкой ехали огромные, похожие на мамонтов, племенные быки. Отдел с кормом, и наконец, быт эстонцев. Всё продуманно : импровизированная кухня, душ и тд. Аккуратно, чистенько… Не повезло прибалтам в том, что во время торможения , быки, предназначенные для азиатских бурёнок, оказались позади них. Эти монстры селекции двигаясь по законам инерции (прям стих) , снесли всё на своём пути , и буквально вдавили хозяев в стенку. К счастью, обошлось без жертв. На станции выходцы из дружественной Союзной Республики, со следами физического воздействия своих же питомцев, вымазанные все в навозе, прибежали к нам высказать своё возмущение нашей работой. Эстонцы наверное были не городскими, русским владели неважно . Из их протяжного : -- ка-ка-ла, пу-ка-ла, мы поняли ,что во всём виновны мы. Машинист подвёл их к разбитому вагону и сказал, чтобы они радовались, что этот вагон оказался перед ними, а могли на его месте быть они. Прибалты, помычав между собой, решили , наверное, что мы безнадёжные…
ДИТЁ. Азиатский город Беккабат, имеет, естественно, одноимённую ж\д станцию. Станция эта находится как бы на дне ямы. Сначала идёт спуск, станция, затем снова подъём. Посреди этой «ямы» находится пешеходный переход. В тот раз мы проезжали без остановки, но по боковому пути, поэтому скорость была небольшой. Но это с чем сравнивать. Автомобиль может при такой скорости остановиться через 5 метров. Тормозной путь гружённого состава при скорости 60 км\ч , составляет 800 метров, т. е. почти километр. Даже при скорости в 20 км. Он будет останавливаться несколько десятков метров. И если будет препятствие, он с ним всё равно столкнётся. А бригаде остаётся только сидеть и наблюдать, ничего большего , чем экстренный тормоз, они сделать не могут. Въезжая в тот раз в границы станции Беккабат, мы заметили впереди какое-то движение , в районе пешеходного перехода. Немного приблизившись, различили женщину, что-то укладывающую на рельс. Через несколько секунд женщина выпрямилась и заспешила в сторону от рельс. Свёрток, который она оставила , был удлинённый, и края его слегка свешивались . Рядом стояла детская коляска. Как только она побежала прочь, мы сразу поняли, что находится в свёртке : --грудной ребёнок. До этого мы уже давали предупредительные гудки, а когда поняли, что происходит, сразу применили экстренный.. Было понятно, что мы не успеем остановиться, и , двигаясь чуть ли не шагом, всё равно раздавим свёрток. Машинист, не первый год водивший поезда, сразу оценил обстановку, сказал ,чтобы я повис на поручнях, и как только расстояние будет критическим, -- спрыгнул и забрал свёрток. Уже вися на входных поручнях, я лихорадочно думал, как рассчитать скорость и расстояние так, чтобы всё получилось. Вернее глагол «думал» никак не подходит в такие моменты. Мысли лихорадочно проносились, путаясь, наскакивая друг на друга. Ноги висели над плывущей мимо землёй. Хотя я висел без движения, сердце бешено колотилось. К счастью, этому младенцу не суждено было в этот день угаснуть, не пожив. Я сдернул свёрток, а метров через 15 , тепловоз застыл на месте… На пешеходном переходе были люди, многие привлечённые нашим тревожным сигналом, видели мой акробатический трюк, когда на кону была человеческая жизнь. Поэтому женщине не удалось далеко убежать, кто-то из прохожих схватил её. Вокруг собралась толпа. Но нас это уже не отвлекало, -- откачав воздух, мы тронулись дальше. Нужно было освобождать путь. Не знаю, кем была та женщина для ребёнка, но сомневаюсь, что его матерью. Хотя…
АННА КАРЕНИНА. Какое-то время я ездил с машинистом, как мне думается , с садисткими наклонностями. В тот день состав наш шёл на подъём. Натужно ревели дизеля, буксовали колёсные пары, шипели песочницы, подавая под давлением песок. Машинист, увидев впереди на ж\д мосту стоящую женщину –узбечку, встрепенулся, и объявил, что сейчас будет суицид. Я слышал раньше о том как узбечки, по каким-то семейным причинам, накладывают на себя руки, обливают себя бензином и горят заживо, бросаются под составы. «Наша» узбечка тоже была настроена решительно, судя по заплаканному лицу. Но когда тепловоз поравнялся с ней, ей в лицо дохнуло горячим воздухом от дизелей, лязг и грохот колёс, шипение и свист, пыль от песочниц ,которые подавали под давлением воздуха песок под колеса . Всё это ошеломило и испугало её. Она стояла близко от тепловоза, на площадочке, сделанной на мосту для обслуживающего персонала. Она отвернулась в сторону, закрыв лицо руками. Машинист, поняв, что шоу не будет, вылез по пояс в окно, и , грозя кулаком в сторону несостоявшейся Анны Каренины, кричал , что его обманули… Не знаю, что больше меня потрясло : -- зрелище женщины, готовой к суициду, или своеобразная реакция машиниста.
ЛЮК. Некоторые забавные происшествия остались забавными , потому, что закончились благополучно. В тепловозе есть место, называемое «шахта холодильника». Попросту говоря,-- это радиатор для охлаждения жидкостей. Правда, как всё на ж\д –дороге, он имеет огромные размеры. Там, например, вращается вентилятор весом 200 кг. Зимой при холодах , закрывают наружные жалюзи, а открывают люк внутри тепловоза, чтобы через радиатор проходил тёплый воздух. Однажды к нам попросилась подвезти её на смену дежурная по станции, -- молоденькая девушка, видно только после учёбы. Она сидела с нами в кабине на специальном откидном сидении, но так как мой машинист стал с ней флиртовать, выразила желание пойти в заднюю кабину, и ехать в одиночестве. Разочарованный машинист сказал мне проводить её по дизельному помещению. Предупредив, чтобы она шла за мной след в след, я повёл девушку между ревущих дизелей . Однако юная дежурная по станции пренебрегла моими инструкциями. Она шла, шарахаясь из стороны в сторону от угрожающе вращающихся механизмов. Проходя вентиляционный отсек, она слишком близко прислонилась к открытому люку, и попала в втягивающую струю воздуха. Так как она была одета в дублёнку, имеющую большую парусность, её моментально присосало к люку. При этом её приподняло так, что ноги повисли в воздухе. Большой опасности не было, так как люк был слишком мал, чтобы в него втянуло человека, но ощущение было не из приятных. Суча ножками в воздухе, перепуганная девчонка заверещала, перекрывая децибелами грохот всех механизмов. Затем настала очередь испугаться мне (за неё) . Я даже подскочил , повернувшись вокруг своей оси, потому что решил, что её намотало на какой-то вращающийся вал, которых было вокруг в изобилии. Оторвав от люка , я провёл её в кабину, и какое-то время успокаивал трясущуюся и икавшую дежурную. Уходя, я сказал ей, что лучше бы она слушала комплименты от машиниста. В ответ, стуча зубами, она согласно закивала.
ХАЛЯВА. Зима 1976 года выдалась в Средней Азии необычно суровой. Обширное плато Устюрт, где находятся две великие пустыни Кара-кум и Кизил –кум, сковали невиданные здесь тридцатиградусные морозы. Они сопровождались страшными степными метелями, валившими человека с ног. Было парализовано движение по автодороге. Железка тоже постепенно замерзала. Техника ломалась, никто не знал , как обслуживать при аномальных температурах. Снег, перемешанный с песком, проникал в микроскопические щели и наметал сугробы внутри тепловоза. Выводил из строя механизмы. Чтобы не допустить остановки движения по плато Устюрт, из каждого локомотивного депо Узбекистана были командированы по четыре поездных бригады и новенького тепловоза. Нас, командировочных, разместили в гостинице компактно ,на одном этаже. Для начала нам пришлось привыкать к лютому морозу с ветром. Постепенно работа наладилась, под руководством инструкторов, приехавших из северных широт страны делиться опытом . Кроме технических вопросов, решались и бытовые. Так однажды находясь в приёмной тамошнего начальника депо, мы с машинистом услышали, как по селекторному совещанию обсуждался вопрос с наружными туалетами на ж\д. Оказывается(!), что при морозах в них вырастает посредине кол… Но в общем, положение было тяжелым , отказывала техника, гибли люди. За месяц на наших глазах, только на нашем участке произошло несколько техногенных катастроф. Загорелось нефтехранилище, потушить такой пожар невозможно, и мы ходили смотреть, как догорают огромные цилиндры с топливом. Затем взорвался газопровод, подающий газ через Устюрт , Каспийское море, на Кавказ. Газ, видимо, перекрыли, но пока не выгорел тот, что находился в огромных трубах, весь город несколько часов «любовался» факелом , диаметром в 30 метров, и высотой в 100. При этом стоял страшный грохот, так, что не слышно было рядом стоящего . Такого страшного по своей силе, мощи, явления, я не видел больше никогда. В одно мгновение была стерта с лица земли газоперекачивающая станция. Погибли люди. С рельс постоянно сходили вагоны, превращая перевозимый товар в груду хлама. Редкие смельчаки, рискнувшие проскочить по автодороге, были обречены. Застряв в сугробах, они жили, пока не кончалось топливо, или глох мотор. Затем намотав на голову побольше тряпья, чтобы как-то защититься от снегопесчанной смеси, шли в сторону железки. Только железка оставалась слабым очагом жизни и спасения на огромном мёртвом пространстве . Всё живоё тянулось к стальной нити, прошивающей пустыню. Выходили к цивилизации живыми единицы. Я видел как забирали два замёрзших у самых рельс труппа . Головы их от намотанных тряпок, и слоя инея, образованного от дыхания, были огромными белыми шарами. Сами они тоже были белыми. Неземное зрелище. Какие-то инопланетяне. Понемногу освоившись, мы водили составы на огромные , по нашим меркам, расстояния. В очередной поездке мы стояли на каком-то буранном полустанке, пропуская встречные поезда. Чтобы скоротать время, я перебирал документы на груз, который мы тянули за собой. Документы всегда находятся у нас в локомотиве, и я частенько просматривал, какие товары передвигаются с нашей помощью по железке. Встречались секретные документы, заклеенные в конверты из свинцовой бумаги ,через которую не проходят никакие лучи. Но в основном хозяйственные грузы, ширпотреб. Содержимое бумаг я читал вслух, и поэтому когда прозвучало «спирт коньячный», машинист, лениво сидевший , развалясь в своём кресле, встрепенулся. Живо заинтересовавшись этим грузом, он сам перечитал документы. Да, в составе находились три цистерны спирта. Машинист тотчас развил бурную деятельность. Он всегда фонтанировал предприимчивостью, когда дело касалось выпивки. Записав номера цистерн и перекинувшись по рации с дежурным парой фраз, сказал мне приготовить канистры, и вот мы уже засеменили вдоль состава. Влез на цистерну, я сообщил напарнику о наличии пломбы. В ответ получил указание : «срывай, на…». Полностью доверившись более опытному товарищу , я наполнил 20-литр. канистру, однако когда я вытащил руку с канистрой из благодатной жидкости, её сразу прихватило на морозе, за счёт быстрого испарения спирта . Не зная как согреть онемевшую руку, я крутился как волчок на месте, пока коллега не посоветовал засунуть руку в штаны. Так, в два этапа мы наполнили две канистры, что показалось машинисту недостаточно, и он сбегал ещё за чайником… Как только мы принесли в гостиницу добытый живительный нектар, на этаже у командировочных началась другая жизнь. После поездки теперь все стремились быстрее домой, нигде не задерживаясь. Бригады, которым предстояла поездка, с завистью взирали на остальных «счастливчиков», которые собираясь в импровизированные группки по своим номерам, весело проводили досуг, в часы отдыха. На второй вечер, когда пир разлился на весь этаж, поздно ночью кто-то подал мысль пойти искать голубей. Дело в том, что когда мы приехали в этот крохотный городок, то обратили внимание на огромное количество голубей на крышах зданий. Потом местные сказали нам, что в этом районе выращивают рис, которым и питаются голуби в многочисленных амбарах и перерабатывающих заводиках. И вот уже подогретая спиртом компания где-то раздобыла мешки , и пошла проверять местные чердаки. Где-то на третьем по счёту двухэтажном здании, мы нашли искомое. Голубей было , наверное несколько тысяч, потревоженные, они метались в темноте, натыкаясь на нас, на конструкции чердака. В эйфории ,мы хватали их горстями и укладывали в мешки. В воздухе витал пух, хлопанье крыльев , и наш дикий хохот. После «охоты», мы с трудом спустили по пожарной лестнице мешки, и уже уходя , кто-то из нас обратил внимание на табличку , висевшую на входе в здание. Это была городская прокуратура… Хотя мы все были в пуху и птичьем помёте, однако очень довольными и возбуждёнными. В гостинице закипела работа по очистке тушек от перьев и потрошков. Стоит сказать, что таких жирных голубей, я больше не видел в жизни. Наверное дело было опять таки в рисовом корме. Тушка выглядела как белый комок. Хотя на следующий день были трения с уборщицей, которой пришлось собирать перья по этажу, мы были в «глубоком удовлетворении». За окном висели сетки с жирными тушками, в канистрах – спирт… Стоит говорить, что командировка проходила с тех пор очень даже…. И все катаклизмы природы почему-то перестали нас волновать. Немного нужно мужикам для счастья…
СЕДИНА. Вспоминаю стих, услышанный в те времена про модную седину, и седого мальчишку из блокадного Ленинграда. Если следовать этой логике, то сейчас у меня очень модные волосы. Но первая седина появилась как у того мальчика , не по возрасту. В той поездке мы тащили «бочки», -- нефтеналивной состав. В нашей работе это был самый неприятный вариант. Цистерны на колёсах никогда не заливают под горлышко, остаётся небольшое пространство. При движении нефть плескается, создавая продольную силу, направленную то вперед, то назад. Умноженная на количество цистерн в составе, эта сила увеличивается до такой степени, что дергает 260-тонный тепловоз как щепку. Такой состав очень трудно сдернуть с места и разогнать, но остановить его при торможении не менее трудней. Итак мы везли нефть, поездка только начиналась. Впереди на разъезде нас ставили на боковой путь, -- навстречу подходил сухогруз. Применив служебное торможение, мой машинист выждал положенное время, но скорость не падала. Тормоза, проверенные 15 минут назад, не работали. Мы оба переглянулись, встали со своих кресел, не обмолвившись ни словом. Машинист рванул тормозной кран на экстренный. Тормоза отказали не полностью, где-то, что-то чуть притормаживало, но скорость гасла очень медленно. Мы так и стояли: машинист вцепившись в ручку тормозов, я – в панель перед собой. Стрелочный перевод, который рассчитан на скорость 40 км\ч , мы пролетели на 60-ти. Тепловоз резко швырнуло из стороны в сторону. Впереди до выходного светофора -- ровный участок. Скорость гасла очень медленно. На разъезд входил по главному пути встречный состав. Если скорость не упадёт, мы по стрелке должны врезаться в вагоны наполовину зашедшего встречного. К тому времени я уже имел представление о столкновениях на железке. В одном сортировочном парке дежурный нажал не ту кнопку и перевёл стрелки на занятый путь. Маневровые вагоны, скорость которых не больше 40 км. , столкнулись со стоящими на месте . В результате – гора вагонов с 3-х этажный дом. Даже при самых малых скоростях, шансов выжить в искорёженной груде металла, -- нет. Разве чудо. Стерлись из памяти минуты, когда мы, словно пружина , стояли и всем телом ощущали , как медленно гаснет скорость, как очень медленно вползает за светофор встречный… Взгляд упирался в вагоны заходящего состава. Успеют ли все зайти за стрелку, до нашего там появления ? В голове пустота. Ни слух , ни зрение ничего не воспринимают, кроме этих , двигающихся навстречу вагонов. Когда до стрелки оставалось метров 20, последний вагон встречного зашел за её границы. Машинист рухнул в своё кресло , крикнув мне : -- « Ерунда, Серёга! Стрелки порежем! Жить будем!» Я тоже медленно опустился в своё кресло : --« Да… Жить будем… Обязаны… Долго и счастливо…»
В ту минуту я ещё не знал, что сел уже с седыми висками…
КОМБАТ.