Понятия еврей у нас и в Израиле несколько различаются друг от друга. У нас еврей это сами понимаете кто. Это я, например. Или Кобзон. Или Виторган. Или академик Ландау, или Марк Фрадкин, или стоматолог Изя, или скрипач Хейфец, или сосед дядя Яша, или даже Жириновский, прости, господи, не к ночи упомянут. Никому не надо объяснять, кто такое еврей. Это — вон тот чувак в очках. Или вон та женщина с шиньоном. В принципе, такой же бывший советский человек, только еврей. Такое вот отклонение. Кто-то косит, кто-то хромает, а я вот, полюбуйтесь, еврей. Евреи в Израиле — это несколько другое. Любой человек, исповедующий иудаизм, автоматически считается евреем. Даже если он атеист, но относится к какой-то общине, где иудаизм является основной религией. Например, фалаши. Это — эфиопские евреи. То есть, вполне себе африканского вида дядя, который по внешнему виду и культурным традициям ближе к любому сомалийцу или кенийцу, является со мной одним народом. Нонсенс, казалось бы. Что между нами общего