Антон был в ярости. И зачем он послушал эту Ларису? Поддался на ее женские чары, не иначе. Ходила тут, улыбалась, глазки ему строила. И что теперь? Дочь после того как он рассказал ей о смерти матери, совсем замкнулась и не разговаривает. Все стало еще только хуже. В порыве злости он набрал номер Ларисы и высказал, все, что думал о ней. Наговорил столько грубых и нехороших слов, что потом аж самому стало стыдно. Но нужно же на ком-то выместить зло.
Ромка не мог понять, что произошло с Ташей. Но он был настоящим другом и решил просто подождать. Он также был рядом, даже когда она уходила в спортивный зал на переменах. Садился рядом и вместе с ней смотрел на мячи. Он не мог понять, что так нравится Таше в этих мячах, сам он рассматривал их только как возможность играть в футбол. Он предложил было Таше поиграть с ним вместе, но пинать мячи ей не нравилось – это было чем-то кощунственным. Тогда Ромка кое-что придумал.
Он знал, что по вторникам и четвергам в три часа в спортивном зале проходит секция по волейболу. Вообще-то, туда брали с пятого класса, а они заканчивали четвертый. Но Ромка умел быть убедительным.
- Вы просто посмотрите, как она мячи отбивает – это же будущий олимпийский чемпион! И она высокая, очень высокая. Она вам очень подойдет.
Тренер сначала прогнал Ромку, но тогда тот привел с собой Сан Саныча, их учителя по физкультуре. И тренер согласился.
Сан Саныч начал было объяснять Таше правила игры, но она их и так знала – не раз наблюдала за тем, как играют старшеклассники. Она в нетерпении взяла мяч и перекинула через сетку. Сан Саныч мяч отбил, а Таша тут же ему. Он одобрительно крякнул и дал добро.
С тех пор Таша стала ходить на волейбол. Она уставала после тренировок, но снова стала улыбаться. Хотя бы иногда.
Эта возмутительница спокойствия его семьи, Лариса, опять решила его потревожить. Прислала сообщение. Не здрасте тебе, не до свидания. Только номер телефона и имя отчество. А потом три слова: очень хороший психолог. Антон хотел было удалить сообщение – в свое время он к каким только психологам не водил дочь. Толку от них никакого. А потом что-то остановило его. Что бы сказала на это его покойная жена Саша? Сказала бы, что он глупец и трус и, как обычно, прячет голову в песок. Он вздохнул и набрал номер «очень хорошего психолога»…
Таша не любила психологов. Все они говорили с ней притворно-приторным голосом, просили нарисовать семью или несуществующее животное. Это было скучно. Но эта психолог была другой. Она не задавала Таше глупых вопросов и не просила ничего рисовать. В первый раз она просто показала ей особый песок, которым можно рисовать что хочешь, заварных кукол-рукавичек и почитала интересную сказку про девочку, которая заблудилась в лесу. Слушать сказки Таша любила.
На второй встрече они опять читали сказку, а потом разыгрывали ее куклами-рукавичками. Таша сама не поняла, как она сказала целую фразу за куклу зайчика, который очень обиделся на папу. Наверное, это потому, что говорила не она, а зайчик.
Антон не мог не признать, что с Ташей творились чудеса. Она снова улыбалась. Подолгу выгуливала свою собаку Хагрида вместе с другом Ромкой. Попросила у него новый спортивный костюм для какой-то секции. Антон удивился, но костюм купил. Но главное было не это. Таша стала говорить. Осторожно, словно бы это говорит не она.
- Хагрид вчера на прогулке видел сороку, – сообщала она.
- Ферби хочет сегодня послушать про Гарри Поттера, - сообщала она.
Не хотелось признавать, что это все психолог. Получалось, что Лариса была права? А он таких слов ей наговорил… Стыдно теперь. Антон теперь, даже когда заезжал забрать Ташу от ее друга Ромки, не поднимался в маленькую уютную квартиру Ларисы, а ждал дочь внизу. Сначала из-за злости на глупую советчицу, а теперь – от стыда.
К концу весны Таша совсем разговорилась. Ей даже дали выучить четверостишие на выпускной. Она рассказывала его, пряча глаза в пол и совсем без интонации. Но для Антона не было ничего прекраснее на свете. Все хлопали, и Лариса, которая стояла недалеко от Антона, тоже. Потом все пошли в класс пить чай. Мамы испекли сладости, папы принесли сок в упаковках. Учительница улыбалась, утирая влажные глаза. Дети выросли.
Антону было очень стыдно. Но он себя пересилил, подошел к Ларисе и сказал:
- Простите меня за то, что я тогда наговорил. Я был неправ. А психолог и правда хороший.
Лариса улыбнулась. Она совсем не сердилась. Ему нравились веснушки на ее щеках и короткие светлые волосы. Антон мог бы пригласить ее в кино или на выставку. Но было слишком страшно что-то менять в их с Ташей жизни, когда все, наконец, стало так хорошо. Пусть все остается как есть.
Другие мои рассказы: