Валентина Константиновна Довгер бесстрашная помощница легендарного советского разведчика Героя Советского Союза Николая Ивановича Кузнецова. Она принимала участие во многих операциях по уничтожению гитлеровских военачальников. В январе 1944 года В.К. Довгер была арестована гестапо, а затем отправлена в концлагерь. После освобождения долгое время работала в группе советских войск в Германии. В 1950 году в месте с мужем приехала в Воронеж. Вот как Валентина Константиновна вспоминает о своей работе в разведки, о её первых шахах в данном ремесле и знакомстве с Кузнецовым.
Осенью 1942 года в Сарненские леса Ровенской области пришёл отряд "Победители". Командиром отряда был Дмитрий Николаевич Медведев, позывной "Митя". Обстановка на Западной Украине была очень сложной. Партизаны оказались между двух огней. С одной стороны - фашистские оккупанты, с другой - вскормленные и подготовленные фашистами банды бандеровцев, бульбовцев, мельниковцев и т.п. Они нападали на отряды, убивали всех заподозренных в связях с партизанами, уничтожали целые семьи, сжигали их дома.
Однажды, уходя на задание, отец пообещал после возвращения взять меня в отряд. Я выполнила поручение отца- получила сумку от переводчика начальника жандармерии, в которой был пистолет, патроны и чистые бланки с печатью и подписью шефа. До последней минуты я даже не подозревала, что переводчик помогал отцу. Он сопровождал меня при выезде из города. Находясь уже в Ровно, я узнала, что мой отец был убит бандеровцами в одном из сел Клесовского района.
Первое знакомство с Кузнецовым Н.И.
Моё знакомство с Кузнецовым Н.И. состоялось так: неожиданно подошёл ко мне человек в темно-синем комбинезоне. До этого он сидел в стороне и, казалось, не обращал внимание на наш с Медведевым разговор. Человек в комбинезоне вдруг заговорил по-немецки. Чтобы не ударить в грязь лицом, я призвала на помощь все своё знание немецкого языка и ответила ему. Пристально посмотрев на меня, он вдруг спросил: "А что, если пойдёте с нами в разведку?". Он угадал моё желание заниматься разведкой. Кузнецов старался убедить командира в целесообразности такого решения. Взвесив все "за" и "против", командир согласился.
Планирование операции по ликвидации Эриха Коха:
Соблюдая меры предосторожности, заводили мы знакомства среди немецких офицеров, работников рейхскомиссариата. Одно из знакомств, с дрессировщиком служебных собак для Коха, обер-ефрейтором Шмидтом, оказалось для нас очень полезным. Оно повлекло за собой и знакомство Кузнецова с адъютантом Коха. Это было необходимо чтобы оформить принадлежность мне к "фольксдойче". В последствии через Шмидта, Кузнецов и Довгер получили пригласительный билет, где было сказано: "Гауляйтер Восточной Пруссии и рейхскомиссар Украины готов принять обер-лейтенанта Пауля Зиберта и фрейлин Довгер". Мы старались предвидеть все случайности, весь ход событий. Составили план нашей беседы с Кохом.... Под диктовку Николая Ивановича заявление на имя Коха мне пришлось переписывать несколько раз... Кончалась тревожная ночь, оставалось решить вопрос с оружием. Выстрел из пистолета "вальтер" давался мне с трудом..... К рассвету приняли решение: вручая Коху заявление, я отвлекаю его внимание и тем самым даю возможность Николаю Ивановичу вынуть пистолет.
Утром к дому подкатил фаэтон. В ящик под передним сиденьем были положены гранаты, автоматы...По пути следования к нам подсаживается Шмидт со своей дрессированной овчаркой, "которая чувствует партизан на далеком расстоянии", она спокойно уселась у наших ног.
Первая неожиданность нас уже подстерегала. Ворота нам не открыли. Стоянка у здания рейхскомиссариата была запрещена... В приёмной на втором этаже нас встретил адъютант Бабах, там уже находились другие посетители... Приоткрылась дверь, Бабах сказал: - Прошу, сейчас вас примут, - обращаясь ко мне, сказал он.
Мы встали, готовые идти. - А вы, обер-лейтенант, посидите, только фрейлейн - произнес адъютант. Волнение охватило меня. Переступив порог кабинета, я сделала шаг назад при виде бросившейся ко мне огромной овчарки... Сидевшие у окна за столом офицеры пристально наблюдали за мной...
Затем Кох стал задавать вопросы. Решив проверить зания языка, Кох заговорил по польски. Закончив беседу со мной, Кох нажал кнопку. Вошел адъютант.
-Фрейлин свободна, пригласите обер-лейтенанта...
Я хорошо понимала: выстрелить нет возможности - собака, охрана, их настороженные взгляды. Стало предельно ясно, что даже при попытке опустить руку в карман на Кузнецова бросится овчарка и охрана...
Когда в приёмной появился Кузнецов с моим заявлением в руках, почувствовала: силы покидают меня, вдруг всё закружилось перед глазами, поплыло... Офицеры вскочили, подошли к нам. Кузнецов обращаясь к Бабаху сказал:
-Моей невесте плохо от счастья, дайте стакан воды!
На улице, придя в себя, понимая, что решение было принято верное, сама все видела, я всё же спросила:
-Почему не стрелял? Второй раз у нас такой возможности не будет, никогда!
В беседе Кох посоветовал Кузнецову: вместо того чтобы ухаживать за девушкой сомнительного происхождения, возвращаться на свой участок, в свою часть под Курск. Именно там готовится сюрприз большевикам.
Сказав это Кузнецов строго посмотрел и произнес: но об этом болтать не следует, вы понимаете? Если бы я и смог выхватить пистолет, не успел бы выстрелить, собака повисла бы на руке. Слушая Николая Ивановича, я мысленно возвращалась в кабинет, соглашаясь с ним. Но, честно говоря, в ту минуту я до конца не могла осознать, сколь важны были полученные сведения.
На основании резолюции Коха я получила подлинные документы, работу в рейхскомиссариате, о чем мы даже не могли и мечтать. Появился новый круг знакомых. Работа продолжалась...
Ставьте лайки, пишите свои комментарии. Подписывайтесь на канал "Историческая платформа". Спасибо за внимание.