В этом рассказе нет ни имен, ни фамилий. Даже место службы не называется. В общем, ни к чему все это. Просто, в одном из авиационных полков готовились к проводам на пенсию «Зама». Подполковник уже расписался в приказе. Сослуживцы «скинулись» на подарок. Редкий случай, но никто не «пожадничал». Офицера очень уважали. Среди летчиков даже ходила поговорка, что если бы он был командиром полка, то все бы обращались к друг другу по имени и отчеству. Оставалась самая малость. Где проводить «мероприятие»?
- Может быть, в летной столовой? Тебе решать.
- Да ну, мужики. Зачем людей-то подводить. Недавно же запретили всякие торжества на служебной территории.
- Так это специально. Чтобы по пьянке военную тайну не выдать. А о чем тогда говорить?
Значит в кафе?
- Не думаю. Там тоже лишние уши есть.
- Короче. Где и когда? Построение завтра. Со знаменем.
- У меня дома. Жена все организует с подругами и уйдет к соседям. Лишнюю мебель я уже вынес.
Банкет удался. Множество речей и коротких тостов. Авиаторы всегда лаконичны. По традиции, первым выступил командир, потом обидевшийся замполит. Просто он остался за начальника Политотдела и думал, что откроет вечер своей подготовленной речью. Тем не менее, слово дали почти всем желающим. Не дожидаясь окончания, замполит попрощался. В трехкомнатной квартире стало свободнее. Виновник торжества попросил тишины.
- Я прошу извинения. Это не заключительное слово и не окончание вечера. Просто мне надо обязательно высказаться по одному поводу.
- Давай, излагай, что на душе. Остались только свои.
- Вот именно. То, что на душе… Вы помните, как меня к вам перевели? Это было повышение. «За грамотные действия и за предотвращение катастрофы». Часы от Командующего и все такое, остальное. На самом деле, дело было так. После маршрута,с дозаправкой, уже на «кругу» я вспомнил про сок из бортпайка. Ну, вы знаете, что это такое. "Спина мокрая, а горло сухое". Да еще эта болтанка. Только на "большой коробочке" сносно. Ножом проделал два отверстия и залпом смочил пересохшее. Потом открыл форточку и выбросил банку за борт. По изменению звука, доложил, что отказал левый двигатель. Дальше все по инструкции. Правый на чрезвычайный режим. Развороты в сторону работающего. Зашли нормально. Сели. Комиссия. Я хожу вокруг самолета и… молчу. Главное, объяснить сие невозможно. Я же окурка в жизни из окна не выбросил. Движок осмотрели. Разрушение лопаток компрессора. Выдвинули версию, что, может быть, птичку «поймали». Потом прослушали пленку. Мои действия признали правильными и очень своевременными. Особенно впечатлило комиссию мгновенное определение дефекта. Случай отмечен приказом по Авиации. Если бы я сказал правду, то никогда бы уже не летал. Не мог я тогда признаться. Вы уж меня простите. Все это время совесть напоминала, «вдруг кто-то повторит мой подвиг». И, не дай Бог, погибнут. Но, к счастью, обошлось. Сегодня я могу об этом рассказать. Это все равно, что камень снять. И на пенсию уйти спокойно.
Тишина была недолгой. Вскоре банкет перешел в стадию, «а помнишь?» Случаи следовали один за другим. Не важно, что большинство историй были с «бородой». Важно другое. Душевное спокойствие – залог успешной работы в такой профессии, как летчик. Да и, вообще, в жизни.
Прошло много лет. В разговоре с сослуживцами я вспоминаю об этом случае. На меня смотрят подозрительно.
- Ты чего-то выдумал. Не было такого.
- Не было, значит, не было.- Легко соглашаюсь я. Главное, что у героя истории совесть чиста. Забыли. Значит, простили.
https://proza.ru/2014/12/17/1240
Предыдущая часть:
Продолжение: