Маска Чудовища наклеивалась на кожу лица в течение пяти часов, не менее болезненной процедурой было снятие грима, потому что маску приходилось буквально сдирать с кожи. Зрительский успех «Красавицы и чудовища» был наградой самоотверженному актеру.
В 1947 году Маре сыграл в фильме плаща и шпаги – «Рюи Блазе» (1947) Бийона и Кокто. Он исполнил сразу две роли: утонченного гранда Рюи Блаза, выбившегося из низов, и добровольно оставившего свет благородного разбойника Дона Сезара де Базана.
Настоящим шедевром оказался следующий фильм Кокто – «Орфей» (1947). Жан Маре сыграл лучшую роль в своей жизни. Действие древнего мифа Кокто переносит в действительность. В образе Орфея обычно присущие героям Маре энергия и мужественность сменяются поэтической одухотворенностью, а дерзкая целеустремленность – властным влечением к любви – фатуму. Его партнеры – Мария Казарес, Франсуа Перье и Мари Деа – то есть все созвездие исполнителей, с поразительной тонкостью и точностью воплотили загадочные предощущения, строгую законченность поэтической мысли, идею роковой связи любви со смертью.
В 1948 году Кокто возобновил спектакль «Трудные родители». Маре играл вместе с Ивонной де Брэ. Спектакль прошел с оглушительным успехом. Газеты писали: «Вот вся правда об отношении матери и сына». Кокто перенес пьесу на большой экран. Но одно дело театральные подмостки, другое – кино. Здесь мать Мишеля очень сильно смахивает на его бабушку. Постарел за прошедшие десять лет и сам Маре. Теперь ему уже приходилось изображать молодость, «играть» ее. Критика, принявшая фильм более чем благосклонно, особенно выделяла дуэт Мишеля с матерью – сцену признания из первого акта. Порывистый и одновременно задумчивый, сыплющий словами и затаенно прислушивающийся к самому себе, Маре в этом эпизоде оказался достойным партнером знаменитой актрисы.
