Рынок, любовь и кибернетика

Работа "написана в стол" в середине 1992-го года.

Известно, что любовь способна делать чудеса. В общем случае это пре­красно. Многое из того, что окружает нас, никогда не было бы создано, ес­ли бы не любовь. К сожалению, часть индивидов любовь толкает на подвиги, отнюдь не созидательные. Вспомним, хотя бы, троянскую войну. Энрико Ферми любознательность, т.е. любовь к знаниям, толкнула на участие в создании атомной бомбы. Помните его знаменитое «а мне интересно» Однако прошлое меркнет по сравнению с будущим, которое нам готовят те, кто больше всего на свете любят рынок. Почтенные дамы и господа, давно уже ставшие дедами и бабками, теряют свои увенчанье всеми мыслимыми учеными степенями и званиями головы при первом упоминании о предмете своих грез. Конечно возраст все-таки берет свое. двадцатилетние меджнуны готовы ради дости­жения заветной цели снять с себя последнюю рубашку, меджнуны на шестом десятке предпочитают содрать ее с кого-нибудь другого. Первых любовь делает чище и правдивее, вторые-готовы пойти на любую ложь, ради того, чтобы убедить нас, что рубашка сдирается с нас для нашего же блага.

Я не силен в экономической науке, но в течении долгого времени полу­чаю зарплату за работу в различных областях прикладной кибернетики: си­стемы автоматического управления технологическими процессами и автома­тизации сложного эксперимента, ремонт ЭВМ, разработка нестандартных периферийных устройств и вообще всякой электронной техники, какая только может понадобиться-вот круг моих обязанностей, писанных и добровольно на себя взваленных. Двадцать лет работы, не по принципу «от сих до сих», а «если не я, то кто», позволяют сделать фундаментальный вывод, что законы кибернетики справедливы для всех систем управления, незави­симо от характера управляемых процессов. Нет никаких доказательств то­го, что экономические процессы являются исключением. Более того, анализ процессов, протекающих в экономике, с позиций кибернетики, как высшей науки о системах управления и протекающих в них процессах, представляется единственно возможным способом преодоления некоторых принципиальных трудностей, по поводу которых давно хнычут политэкономы. Думается, что все это дает мне моральное право не только на проверку алгеброй, то бишь кибернетикой, гармонии, которую нам обещает Л.И. Абалкин, в случае, если управление экономикой будет организовано по его рецептам, но и на надежду, что результаты этой проверки будут интересны не только для ме­ня одного.

Должен заранее предупредить, что эта работа не рассчитана на любителей легкого чтения. Что поделаешь! Процессы управления-одни из самых сложных, и описать их просто-задача неприподъёмная и для более талант­ливого популяризатора, чем ваш покорный слуга.

Определим некоторые понятия.

Объект управления. Все, чем можно и нужно управлять: экономика, автомо­биль, завод, велосипед и т.п. В общем случае, объект управления может быть частью более крупного объекта управления, например, цех - часть завода.

Качество управления. Очень сложное, многомерное и неоднозначное поня­тие. В своём учебнике теории автоматического регулирования М.А. Айзерман приводит два десятка возможных критериев качества работы простейшей системы регулирования с одним входом и одним выходом, и заканчивает перечень словами, что перечень далеко не полный. Поэтому самое разумное-положиться на интуитивное представление, которое, так или иначе, есть у каждого. Утверждение: «Х управляет автомобилем лучше, чем Y"- типичный пример сравнительной оценки качества управления.

Качество информации. Определяется четырьмя основными факторами: пол­нотой информации, содержательностью, точностью и временем запаздывания.

Регулятор. Нечто, вырабатывающее команды управления по тем или иным правилам из информа­ции о состоянии объекта управления и внешних на него воздействиях, а также из имеющихся сведений о свойствах объекта управления. В роли регулятора выступают: шофер, директор, сотрудник ГАИ, любой из нас и многие неодушевлённые предметы, например, вычислительные машины.

Алгоритм управления. Правила, на основании которых регулятор выраба­тывает команды. например: для того, чтобы автомобиль повернул вправо, надо повернуть руль по часовой стрелке-алгоритм выбора направления вращения руля.

Самонастраивающийся регулятор. Регулятор, способный корректировать свой алгоритм управления с учетом прошлого опыта с целью повышения ка­чества управления. Пример-человек, обучающийся шоферскому ремеслу.

Обратная связь. Влияние состояния объекта управления на команды управления. Осуществляется через регулятор. Степень этого влияния называ­ется глубиной обратной связи.

Автоколебания. Колебания, самопроизвольно возникающие при определен­ных условиях в системах с обратными связями.

Рассмотрим поведение сложной системы управления, состоящей из мно­жества объектов управления, регуляторов низшего уровня, управляющих от­дельными объектами, регуляторов высших уровней, управляющих группами регуляторов нижнего уровня, каналов обмена информацией между различными регуляторами. Допустим также, что, с одной стороны, воздействовать на органы управления объекта может только его местный регулятор, но, с другой стороны- это воздействие оказывает некоторое влияние и на состояние других объектов управления.

В общем случае такая система неработоспособна. Обеспечить её работоспособность можно только введя какие-то правила совместной работы множества регуляторов, управляющих взаимосвязанными процессами. Введём такие правила, и мы получим какую-то модель управления экономикой, в общем случае, такую, которая никогда не применялась на практике.

Что же должно входить в эти правила? Во-первых, алгоритм разрешения конфликтных ситуаций между вышестоящим и нижестоящим регуляторами, возникающими тогда, когда команда вышестоящего регулятора противоречит команде нижестоящего. Здесь возможны две крайности. Одна - безусловное выполнение команды «вер­ха», другая - «низа». В первом случае имеем модель идеальной административно-ко­мандной экономики, во втором - идеальной рыночной. Здесь уместно вспомнить ряд свойств идеалов; недостижимость, наличие почитателей, стремление ко­торых приблизиться к идеалу выходит за разумные пределы, отсутствие практической необходимости достижения.

Предвижу вопрос: «а где же в этой модели господствующие формы собственности?» и сразу даю ответ: «а почему они должны там быть?» Исторически сложилось так, что административно-командную систему уп­равления экономикой породил социализм сталинского образца, но это от­нюдь не значит, что капитализм не мог разродиться чем-то подобным. Идея, что называется,- давно носилась в воздухе. Генералы во главе с Маниковским, замышлявшие государственный переворот в 1916 году, собирались управлять экономикой привычными им методами, правда, только на время войны. Но кто знает, что бы было после? А методы, благода­ря которым экономика США вышла из «Великой депрессии»? И насколько да­леко пошли бы Рузвельт и Трумэн в этом направлении, если бы не полити­ческие трудности, которые создал для западных сторонников этого метода управления экономикой И.В. Сталин? Утверждение, что собственником командо­вать нельзя - не более чем пропаганда. Обещание «разорю!» - оружие не менее эффективное, чем: «разобью собачью голову»! Кстати, они ведь, в конце кон­цов, и по части собачьих голов тоже кое-что придумали. Конечно, комиссия по расследованию антиамериканской деятельности - это далеко не Гулаг, но ведь и изобретатель термина "административно-командная системв управления", Г.Х. Попов пишет, что наша варварская форма подсистемы устрашения - отнюдь не единственно - возможная. Она может быть реализована и в более мягкой форме. так что, прямой связи между господствующей формой собственности на средства производства и видом алгоритма разрешения конфликтов между регуляторами разных уровней нет. Просто на определенном этапе развития общества возникли обстоятельства, из-за которых системы с алгоритмом разрешения конфликтных ситуации более близким к административно - коман­дному получили некоторые преимущества. О том, что это за обстоятельства, речь пойдет ниже.

Из сказанного не следует, что регуляторы верхнего уровня нужны толь­ко для того, чтобы конфликтовать с низшими. В нашей модели, как и в ре­альной экономике действия регуляторов низшего уровня сказываются не только на состоянии «своего» объекта управления, но и на состояние со­седних объектов управления. Из практической кибернетики известно, что позволить двум независимым регуляторам регулировать два взаимосвязан­ных процесса - отличный способ пустить объекты управления вразнос. Известны два способа предотвращения такого исхода. Один из них - уменьшение глубины обратной связи и, соответственное ухудшение качества регулирования, второй - подчинение, в той или иной степени одного регуля­тора другому или обоих - регулятору верхнего уровня. В практической ки­бернетике такие системы распространены настолько широко, что удостои­лись чести называться отдельным термином: системы связанного регулиро­вания. Следовательно, основное назначение регуляторов верхнего уровня в нашем взаимосвязанном мире - это разрешение конфликтных ситуаций между регуляторами низшего уровня. Иначе система обречена.

Итак, рыночный или административно-командный способы управления экономикой - не более, чем алгоритм разрешения конфликтных ситуаций между различными, принципиально необходимыми уровнями управления и ничего более. На практике в чистом виде не применяется ни тот, ни дру­гой.

Выше говорилось, что появление административно-командного спо­соба регулирования было неизбежным на определенном этапе развития. Рас­смотрим это на примере нашей модели. Бич всех систем управления - автоколебания. В политэкономии они извес­тны под названием «циклические кризисы капитализма». В нашей модели возможен целый их букет. Два самых простых случая -автоколебания, возни­кающие в системах с обратной связью, при низком качестве информации.

Если запаздывание информации в цепи: объект регулирования - датчики состояния объекта регулирования - канал связи – регулятор - органы управле­ния достаточно велико, то, при наличии достаточно глубокой обратной связи, в системе возникают автоколебания, с частотой, в основном, определяемой време­нем запаздывания. Регулярные способы борьбы: уменьшение времени запазды­вания и уменьшение глубины обратной связи. Следует отметить, что послед­нее приводит к снижению точности управления, т.е. опять-таки, качества. Значит, требования к точности управления и устойчивости системы управ­ления взаимно противоречивы.

Если информация недостаточно точна, поневоле приходится устанавли­вать некоторый порог достоверности. Информация, достоверность которой не достигла пороговой величины, в простейшем виде, игнорируется, в более сложном-накапливается с целью повышения достоверности. В первом случае появляется зона нечувствительности, объект оказывается предоставлен сам себе, пока не достигнет границы зоны, после чего регулятор принимает меры по удалению его от этой границы, и объект снова предоставляется самому себе, до тех пор, пока не наткнется на границу в другом месте и. т.д. Накопление информации требует времени, а, значит, приводит к увеличению времени запаздывания, о влиянии которого уже говорилось.

О колебаниях, обусловленных взаимовлиянием регуляторов, уже сказано выше. Следует отметить, что склонность к колебаниям такого рода растет по мере повышения склонности к автоколебаниям цепи каждого из регуля­торов. следовательно, методы предотвращения автоколебаний аналогичны тем, что рассмотрены выше, Т.е. повышение качества информации и уменьше­ние глубины обратной связи.

Процессы самонастройки регуляторов являются причиной еще двух ви­дов автоколебаний. Во-первых, возможна неверная трактовка истории, и про­цесс коррекции алгоритма управления пойдет совсем не в ту сторону, в которую следует. В результате качество управления может оказаться го­раздо хуже, чем у простейшего регулятора с жестким алгоритмом. Вероят­ность такого поворота событий снижается по мере роста качества инфор­мации и по мере снижения скорости изменения алгоритма.

Однако, здесь мы сталкиваемся с увеличением вероятности возникнове­ния автоколебаний другого вида, возникающих в некотором диапазоне малых скоростей. Эти колебания появляются тогда, когда значительная часть объ­ектов управления работает в режиме, близком к насыщению. В экономике - это случай, когда коэффициент загрузки производственных мощностей близок к единице. Дело в том, что стремление производителя получить новый заказ, пропорционально наличию у него производственных мощностей, не занятых выполнением других заказов. При загрузке мощностей 50%, оно в 10 раз больше, чем при загрузке 95%. Значит, соответственно должны возрастать и стимулы к выполнению дополнительных заказов. Регуляторы потребителей настраиваются на этот новый уровень стимулирования, и процесс увеличения загрузки идет дальше. В какой-то момент мощности оказываются загружены полностью, и малейший сбой в их работе приводит к хорошо известному нам дефициту. Производители вынуж­дены отказываться не только от новых, но и от части уже принятых заказов. Части потребителей такие условия оказываются не под силу, и они выходят из игры. Спрос падает, но теперь регуляторы производителей не успевают приспособить свои алгоритмы к новым условиям и довольствоваться мень­шими стимулами. Далее процесс спада развивается лавинообразно. Известны два способа борьбы с этой напастью. Один из них - опять-таки повышение качества информации, достаточное для того, чтобы обеспечить высокую ско­рость коррекции алгоритмов управления, другой - работа в режимах, далеких от насыщения, т.е. со значительной долей незагруженных мощностей. В по­следнем случае, свойства системы управления изменятся существенно мед­леннее, чем при работе в режимах, близких к насыщению, и регуляторы успе­вают приводить свои алгоритмы в соответствие с изменениями свойств объекта управления.

Эти выводы из наблюдений над моделью подтверждаются практикой. Неза­долго до убийства Джона Ф. Кеннеди, еженедельник «За рубежом» поместил перевод статьи, в которой анализировались его шансы на переиз­брание. Состояние экономики оценивалось как очень хорошее. Бюджет, впервые за много лет, без дефицита, безработица - на минимальном уровне. Но вы­сказывались опасения по поводу перегрева экономики, так как коэффициент загрузки производственных мощностей достиг ...двух третей. Треть бездей­ствующих мощностей - такова была плата за обеспечение достаточного уров­ня устойчивости экономики США. Была ли альтернатива? В то время - только одна: уменьшить глубину обратных связей и снизить скорость коррекции алгоритмов управления местных регуляторов почти до нуля. Устойчивость системы управления будет обеспечена, даже при стопроцентной загрузке мощностей, но качество управления существенно ухудшится.

На первый взгляд, ситуация безвыходная. Однако, давайте рассмотрим вопрос, для чего вообще нужна обратная связь? Очевидно для того, чтобы ре­гулятор имел оперативную информацию о том, как объект управления выпол­няет его команды, и не изменилось ли его состояние из-за какого-нибудь внешнего возмущения. Если иметь достаточно точную модель объекта управ­ления и своевременную информацию о всех внешних возмущениях, то инфор­мацию о текущем состоянии объекта управления гораздо удобнее получать не с объекта управления, а с его модели. Таким образом обратная связь становится ненужной, и от нее можно вообще отказаться. Тем самым сразу разрешаются все проблемы, связанные с автоколебаниями в системе управле­ния, и обеспечивается высокое качество регулирования. В кибернетике системы управления такого рода выделяют в отдельный класс, известный под названием «разомкнутые системы регулирования». Потенциально именно эти системы способны обеспечить наивысшее качество управления, так как имен­но они позволяют применить самый прогрессивный алгоритм, заключающийся в том, что все варианты решения задач управления «проигрываются» на мо­дели, и наилучший претворяется в жизнь на реальном объекте управления. Время достижения заданной цели при этом близко к теоретически мини­мально-возможному.

Таким образом, обратная связь-это способ преодоления недостаточности знаний об объекте управления, которым мы взялись управлять, а все свя­занные с нею неприятности - расплата за недостаточность знаний, т.е. опять-таки за низкое качество информации. Однако, из практики известно, что, во многих случаях, выгоднее платить не сразу всю сумму, а по частям. Вернемся к системе объект -регулятор ни­жнего уровня с ослабленными обратными связями. Выберем несколько таких систем, сильно влияющих друг на друга и будем рассматривать их, как объ­ект регулирования регулятора верхнего уровня. Благодаря, пусть ослабленным, но все-таки имеющимся обратным связям внизу, поведение каждой из частей такого сложного объекта становится гораздо более предсказуемым, поэтому построить удовлетворительную по точности модель сложного объ­екта управления, зачастую, оказывается более простым делом, чем каждой из ее частей в отдельности. Кроме того, в алгоритм работы регулятора верх­него уровня, в таких случаях, включается обязанность информировать ре­гуляторы нижнего уровня о предстоящих возмущающих воздействиях управ­ляемых ими объектов друг на друга. В этом случае, местные регуляторы принимают меры к парированию возмущений заблаговременно, что существен­но снижает «раскачку» системы. Совершенно очевидно, что конфликтные си­туации в такой системе неизбежны, и что для ее эффективной работы необ­ходим алгоритм, более близкий к идеальному административно-командному, ближе, чем к идеальному рыночному.

Итак, стремление увеличить коэффициент загрузки производственных мощностей без ущерба для качества управления и устойчивости системы, при неизменном качестве информации, привело нас к построению некоторого аналога административно-командной системы. К ней неизбежно вела не чья- то злая воля или желание покомандовать, а голый экономический интерес. Никакие идеологии или формы собственности здесь не причем. Просто, до какого-то момента времени не было иных путей повышения качества управ­ления экономикой, кроме ослабления обратных связей и внедрения всего, что с этим сопряжено, хотя это и противоречит некоторым либеральным идеалам. Впрочем, в случае конфликта идеалов и интересов буржуазия всех времен и стран всегда действовала по рецептам А. Нуйкина, и к тому, что он поведал по сему предмету в “Новом мире" два года назад, мне прибавить нечего.

Новые пути повышения качества управления экономикой реально обо­значились в середине шестидесятых годов. Они были связаны с прогрессом в ин­форматике, создавшим материальную базу для радикального повышения ка­чества информации, а оно, в свою очередь, обеспечило революционное повы­шение качества управления экономикой развитых капиталистических стран. Стало возможным одновременно снизить до несущественного уровня склон­ность капиталистической экономики к автоколебаниям и повысить коэффи­циент загрузки производственных мощностей, во многих случаях, практичес­ки до единицы. Поведение капитализма, как системы управления все более отклоняется от марксовой модели.

Можно ли сказать, что Маркс ошибся? Думается, не более, чем Ньютон, за­коны которого пришлось подправлять впоследствии Бору и Эйнштейну. Ошибка, если считать ее таковой, тем более простительна, что в то вре­мя и кибернетика, и теория колебаний находились в зачаточном состоянии, и вряд ли могли стать источником для сколько-либо глубоких выводов. Но вот позиция наших ведущих экономистов,-которые и через сорок лет после Жданова отбиваются от вторжения «буржуазной лже - науки кибернети­ки» в их вотчину, не выдерживает никакой критики. Давно известно, что «нет ничего практичней хорошей теории». Отрицать, что кибернетика-это хорошая теория, вряд ли кто рискнет. На словах никто и не отрицает, а на деле -игнорируют ее выводы. Факты? Извольте!

Наш президент с трибуны съезда КПСС заявил, что рынок доказал свое преимущество, и что нам надо переходить к рынку. Сопоставление было бы корректным, если бы был сопоставим уровень информационного обеспечения у них и у нас. Пока что сопоставление наших и «ихних» результатов дока­зывает лишь одно: возможности повышения качества алгоритмов управления, на информационной базе управления экономикой, вроде той, что есть у нас: сейчас, были исчерпаны в первые послевоенные годы и любые попытки улуч­шить алгоритмы управления научно несостоятельны, если они не начинаются с радикальной модернизации информационного обеспечения экономики.

С чего надо начинать модернизацию? С компьютеризации тех экономичес­ких институтов, где порождаются, циркулируют и безвозвратно теряются наиболее мощные потоки экономической информации – с денежной и банковской систем. С радикального расширения внутригородской и междугородней теле­фонной сети, с разработки полностью отечественных операционных систем, ­на первых порах, для компьютеров, «цельнотянутых» с «ихних». Чужой опыт говорит: «Была бы информационная база, а за алгоритмами дело не встанет - сами народятся». Учтем его, но попробуем и помочь этому процессу.

Л.И. Абалкин считает возможным отложить компьютеризацию денежной систе­мы до 2005 года. Ну что же, люди мы свободные, сами можем выбрать, что для нас: меньшее зло: расстаться с Л.И. Абалкиным или с надеждами на сколько-либо радикальное повышение качества управления нашей экономикой, а, зна­чит, и качества нашей жизни до 2010 года.

Я ничуть не утрирую, предлагая эту альтернативу. Что мы можем иметь, если перейдем к рынку до того, как компьютеризируем основные сферы нашей экономики? Качество управления, по самым оптимистичным прогнозам достиг­нет уровня, который имели США к концу докомпьютерной эры, т.е. во времена Джона. Ф. Кеннеди. Значит - не менее трети свободных производственных мощностей и не временно, как нам обещают, а постоянно. Выше уже показано, что сво­бодные мощности - это не трудности переходного периода, а плата за устой­чивость рыночной экономики, информационное обеспечение которой застряло на уровне начала шестидесятых годов, и никак не соответствует не только тому, что есть «у них», но даже и от нашего уровня развития вы­числительной техники отстает лет на пятнадцать. Почему это произошло?

Думается, не последнюю роль играет то обстоятельство, что компьютеризированная денежная система не приемлет «грязных» денег. Свались она на наши голов, с небес завтра, через полгода сумма «грязных» денег, как наличных, так и на счетах в банках, уменьшится в несколько десятков раз, и споры о допустимости или недопустимости частной собственности на сред­ства производства, равно как о легализации теневой экономики, станут беспредметными. Не на что будет покупать средства производства самым пер­спективным, по нынешним временам, покупателям, а обороты теневой экономи­ки сократятся до пренебрежимо малой величины. Наши ведущие экономисты все это отлично понимают, отсюда и стремление отнести компьютеризацию денежной системы на возможно более поздний срок. Здесь надо особо отме­тить выдающиеся «заслуги» П.Г. Бунича и Т.И. Заславской, отбивших попытки покойного В.М. Глушкова приступить к компьютеризации денежной системы еще в середине семидесятых.

Так или иначе, но повышение уровня информационного обеспечения нашей экономики в обозримом будущем не предвидится. Соответственно, ничем не обоснованы и обещания скорого процветания. Впрочем, нам не впервой полу­чать от ученых мужей и дам заманчивые обещания, которые они и не думают выполнять. Вот, например, сотрудники Л. И. Абалкина, разрабатывая модели ва­риантов перехода к рынку, не учли необходимости существования запаса свободных производственных мощностей и после завершения переходного периода. Знали они, что он необходим? Конечно, да. Почему не учли? Спросите у них, а я возьму на себя труд уточнить их расчеты и учту необходимость создания резерва производственных мощностей, сделав, надеюсь, лестное для будущих менеджеров и предпринимателей допущение, что они поведут дела не хуже, чем их американские коллеги во времена Джона Ф. Кеннеди.

Итак, при «шоковом» варианте необходимо, после двух лет спада, за три года увеличить объём производства., минимум, на 38%, при коэффициенте за­грузки 2/3. Для этого производственные мощности должны возрасти на 107%, или на 28,5% в год.

«Щадящий» вариант требует, по аналогичным соображениям, прироста производственных мощностей всего на 70% (прирост объема к концу пятилетки на 15%), но за два года. Темпы прироста должны составить при этом «все­го» 30% в год. Знай наших, великий кормчий. Куда уж тебе с твоим «большим скачком»! Из сказанного выше следуют выводы:

1. Качество управления экономикой зависит, в первую очередь от уров­ня информационного обеспечения. Радикальное повышение качества управле­ния экономикой невозможно без столь же радикального повышения качества экономической информации.

2. Существенное улучшение качества управления капиталистической экономикой, и, в частности, прекращение циклических кризисов капитализма, имевшее место в последние пятнадцать лет, обусловлено радикальным по­вышением качества экономической информации, создавшим основу для ради­кального повышения качества алгоритмов управления.

3. «Рыночный» и «административно-командный» методы управления экономикой различаются только алгоритмами разрешения конфликтных ситуации. Любой из них может быть реализован при любой форме собственности на средства производства.

4. Внедрение административно-командного метода управления экономи­кой, на определенных этапах развития общества, было вполне обосновано, так как позволяло существенно повысить коэффициент загрузки производ­ственных мощностей. Эксцессы, имевшие место в СССР во времена Сталина, не являются принципиально необходимыми для практической реализации этого метода.

5. Сопоставление результатов, полученных при разных методах управле­ния экономикой, корректно только в случае одинакового уровня информа­ционного обеспечения.

6. Любые обещания сколько-либо серьезно повысить качество управле­ния экономикой СССР, не предусматривающие, в качестве первого шага, ради­кальное повышение качества информационного обеспечения - прожектерство, не имеющее под собой научной основы, а те, кто их разрабатывают или некомпетентны, или недобросовестны.

7. История советской прикладной науки в последние 30 лет знает немало примеров, когда внедрение новых разработок не только не по­зволяло достигнуть обещанных авторами результатов, но и ухудшало техни­ко-экономические показатели по сравнению с тем, что имели место до внедрения (программа создания ЕС-ЭВМ, самолет Ту-154, программа сселения «неперспективных» деревень и многое другое). Как правило, виновные в разорении целых отраслей народного хозяйства не несли никакой ответственности. Это породило определённые традиции, наличие которых руководство страны обязано учесть, прежде, чем давать «добро» любой крупной разработке, к какой бы отрасли она не относилась.

8. Расчёты «щадящего» и «шокового» вариантов перехода к рынку неверны, так как не учитывают необходимости создания резерва производственных мощностей.