Знала бы Катенька Сушкова, как через несколько лет обойдётся с ней тот коренастый, косолапый и нервный юноша, а именно таким она описала в своём дневнике Михаила Лермонтова, ни за что бы не стала потешаться над 16-летним Мишей.
Михаил с Екатериной были представлены друг другу в доме Верещагиных в 1830 году. Чувства юноши вспыхнули мгновенно. Однако молодая кокетка не разделила его влечения и не упускала случая публично посмеяться над ним. Все лето Миша волочился за Катенькой и осенью, с окончательно разбитым сердцем исчез из её жизни.
Их встреча случилась вновь через 4 года. Барышня собиралась замуж за товарища Михаила - Алексея Лопухина, когда в Петербурге появился возмужавший офицер Гусарского полка. К этому времени за Екатериной закрепилась слава легкомысленной девицы и Лермонтов счел, что это явно неподходящая партия для его приятеля. Да что говорить, поэту хотелось, чтобы Катенька почувствовала то, что чувствовал он, покидая дом Верещагиных.
Лермонтов стал ухаживать за девушкой, тщательно расписав свою стратегию по всем правилам драматического жанра. Катенька Сушкова уже спустя пару недель была без ума от молодого офицера. Пылая страстью к Мише, она открыла ему свои чувства, расстроив тем самым помолвку с Лопухиным. Но Лермонтов отверг влюбленную девушку. "Теперь я не пишу романов — я их делаю. — Итак вы видите, что я хорошо отомстил за слезы, которые кокетство Сушковой заставило меня пролить пять лет назад...Но мы все-таки ещё не рассчитались: она заставила страдать сердце ребёнка, а я только помучил самолюбие старой кокетки" - написал Лермонтов в своём дневнике, а позже посвятил Екатерине 11 стихотворений...
С Натальей Ивановой Лермонтов повстречался той осенью, когда в печали покинул дом Верещагиных. Девушка ответила ему взаимной симпатий, а потом резко переменилась. Юный Миша наткнулся на холод и непонимание. Это задело струны его души так сильно, что он желал себе даже смерти. В своих дневниках он писал, что при виде Наташи, его сердце бьётся так горячо, что он не в силах удержать его, так она юна, хороша и очаровательна. Иванова предпочла Лермонтову более привлекательного кавалера с далеко не безупречной репутацией. Биографы Лермонтова отмечают, что именно после неудачного романа с Натальей у поэта развился комплекс внешности. Его любовное страдание вылилось в лирический цикл из сорока стихотворений, в которых Иванов он зашифровал "Н. Ф. И.":
Я не достоин, может быть,
Твоей любви: не мне судить;
Но ты обманом наградила
Мои надежды и мечты,
И я всегда скажу, что ты
Несправедливо поступила.
Ты не коварна, как змея,
Лишь часто новым впечатленьям
Душа вверяется твоя.
Она увлечена мгновеньем;
Ей милы многие, вполне
Еще никто; но это мне
Служить не может утешеньем.
Лермонтов влюблялся мгновенно, горячо и страстно. И каждый раз его терзали муки. В каждой барышне он видел единственную в своей жизни даму сердца, потом разочаровываться и ждал вновь этого светлого и будоражащего чувства.
В 1832 Лермонтов во время путешествия в Симоновский монастырь, обратил внимание на весёлую, мечтательную и жизнерадостную Вареньку Лопухину. Натура пылкая, восторженная, поэтическая и в высшей степени очаровательная: тонкие черты лица, большие задумчивые глаза, в омуте которых можно было утонуть - вспоминал о первой встрече Лермонтов. Она была сестрой его приятеля и в любой компании была душой. Михаил стал оказывать барышне знаки внимания. Варвара ответила поэту взаимностью, но горячо вспыхнувший роман продлился недолго. Поэт переехал в Петербург и встречи их стали невозможны. Он часто справлялся о здоровье и положении дел Вареньки, а она все ждала предложения. Три года душевных страданий и Лопухина приняла руку и сердце богатого помещика Бахметева. Он был значительно старше юной девушки и был совершенно ею не любим.
Когда Лермонтов узнал, что его любимая сказала у алтаря "да" другому, он впал в отчаяние. И позже признался, что Лопухина - единственная женщина в его жизни, которую он любил по-настоящему. Он писал ее портреты и разрывал душу стихами, которые стали пророческими.
Пускай холодною землею
Засыпан я,
О друг! всегда, везде с тобою
Душа моя.
Любви безумного томленья,
Жилец могил,
В стране покоя и забвенья
Я не забыл.
Лопухину Лермонтов любил до последнего дня своей жизни. В каждом новом романтическом увлечении искал черты Вареньки. Евдокии Растопчиной он и вовсе посвятил стихи, где откровенно признался, что она лишь напоминает ему юношескую страсть:
Нет, не тебя так пылко я люблю,
Не для меня красы твоей блистанье:
Люблю в тебе я прошлое страданье
И молодость погибшую мою.
Когда порой я на тебя смотрю,
В твои глаза вникая долгим взором,
Таинственным я занят разговором,
Но не с тобой я сердцем говорю.
Я говорю с подругой юных дней,
В твоих чертах ищу черты другие,
В устах живых — уста давно немые,
В глазах — огонь угаснувших очей.
Валерия Поддаева