Настоящие люди.
Такие уязвимые в своей открытости, голые в своей правде, готовые вот прям сейчас отважно пойти на распятие тупыми ржавыми гвоздями общественного порицания.
Я всегда удивлялась их этой смелости принимать мир таким, каким ты его видишь, не дорисовывая, рубить правду-матку, вместо того чтобы за спиной искусно вплетать очередной домысел в полотно людских сплетен.
Я считала, что такое поведение тянет на победу в номинации [Смертельно опасный номер]
Делать так в месте, где каждый пятый мечтает заткнуть тебе рот, толкнуть в грязь, выдрать волосы с корнем, проклясть на веки вечные просто потому, что ты не такой как все – самоубийству подобно.
Люди никогда не упустят свой шанс снять с тебя одежду и кожу, отделить мышцы и сухожилия от костей, медленно отпрепарировать на виду у всех.
А что если ты уже сделал это самостоятельно, не прибегая к помощи многочисленных добровольцев?
Ууупс...вот незадача то.
Что поделаешь, остаётся только нервно курить в сторонке. Ведь на этот раз им не перепала даже самая грязная работёнка – перемывать твои косточки.
Вот в чем их броня.
Такие уязвимые в своей открытости, и в ней же неприкасаемые.
Человечество всегда имеет потребность в подглядывании.
Но делать это становится совершенно не увлекательно, как только ты перестаешь прятаться.
Догонять того, кто не собирается делать ноги тоже невесело.
Знаете, мне это все напоминает летние работы на пришкольном участке, где мальчики с довольно высунутыми от ожидания предстоящего концерта языками, выкапывали свежих червей.
И с девизом «Да начнутся игрища» мчались за визжащими сиреной девчонками.
Но в любой компании находилась одна, та неприкаянная душа, с которой не тусовались, ведь она червей не боится, а соответственно не издает тот самый теребящий барабанную перепонку звук в 80 дБ.
С ней неинтересно.
А людские сердца сейчас, как и в далеком 22 году н.э. все также требуют хлеба и зрелищ.
Настоящие люди.
Такие уязвимые в своей открытости, и в ней же непобедимые.
Я вами восхищаюсь.
Я вам искренне завидую.
И надеюсь, что однажды смогу также.
