Первая поправка Конституции США гласит:
«Конгресс не должен издавать ни одного закона, относящегося к установлению какой-либо религии, или запрещающего свободное исповедание оной, либо ограничивающего свободу слова или печати либо право народа мирно собираться и обращаться к Правительству с петициями об удовлетворении жалоб».
В понимании большинства не только за пределами США, но и в самой Америке Первая поправка предполагает абсолютную свободу слова, что следует из её толкования. Тем не менее, её наличие не означает, что свобода слова или печати в США абсолютная и никаким ограничениям не подлежит. Некоторые виды речи, т. е. способы реализации свободы слова, запрещены категорически, другие подлежат регулированию в зависимости от того, где автор хочет эту речь произнести, напечатать или «изобразить». Стоит отметить, что в данном случае к «речи» относится не только обращение к людям с помощью голоса или текста, но и визуальные способы распространения идей: изобразительное искусство, кино, видео- и фотоматериалы и т.д.
Верховный суд США признаёт, что виды речи, влекущие за собой «угрозу немедленного и неминуемого насилия или противоправных действий», не попадают под компетенцию Первой поправки и не охраняются ей. Иными словами, любые идеи и высказывания не являются противозаконными до тех пор, пока они не призывают к совершению правонарушений.
На практике это приводит к тому, что в США абсолютно легально действуют как крайне правые, так и крайне левые движения, а так же множество различных организаций, пропагандирующих антидемократические и расистские взгляды. Таким образом, складывается ситуация, при которой принцип свободы слова превалирует над общественным запретом на разжигание расовой ненависти и неприкосновенности частной собственности, при условии, что это не несёт угрозу неотвратимого насилия.
В данном контексте интерес представляет дело «Бранденбург против штата Огайо» 1969 года. Бранденбург был лидером организации «Ку-клукс-клан» в штате Огайо. Для освещения очередной акции он пригласил местного репортёра, который снял репортаж и в урезанном виде показал по телевидению речь Браденбурга, обращённую к сторонникам. Стоит отметить, что акция проходила на ферме, кроме сторонников «Ку-клукс-клана» и репортёра не присутствовали никакие сторонние наблюдатели. Впоследствии репортаж был транслирован несколькими федеральными СМИ, событие получило огласку, и Браденбург был привлечён к ответственности судом в Огайо. Однако, Верховный суд постановил, что в выступлении Браденбурга не было состава преступления, поскольку 1) речь была адресована лишь единомышленникам обвиняемого; 2) несмотря на расистские заявления Браденбург не призывал к немедленным расправам, и, следовательно, попадал под юрисдикцию Первой поправки.
В данном контексте можно вспомнить о блокировке аккаунтов бывшего президента США Дональда Трампа во время политического кризиса в США в начале 2021. Во многих странах мира была распространена точка зрения, что подобные действия – ущемление свободы слова и самое яркое проявление леволиберальной цензуры на Западе. Однако стоит помнить, что в тот момент некоторые сторонники Трампа и выступали с призывами к вооружённому восстанию против демократов. Очевидно, что в такой ситуации слова бывшего президента могли возыметь эффект разорвавшейся бомбы и служить для правонарушителей призывом к действию. С этой точки зрения блокировка аккаунтов Д. Трампа выглядела логичным и оправданным шагом, направленным на снижение конфронтации.
Тем не менее, проблема цензуры в США остаётся болезненным обществом для американского общества, поскольку правительство всегда балансировало между гласностью и соблюдением национальной безопасности, что не возможно без применения цензуры. Показательными примерами могут служить блокировка Wikileaks или политика Google, Microsoft и Yahoo! в отношении китайских ресурсов.