В Саратове стремительно развивается уличное искусство. За последние три года преобразилось множество пространств: в городском парке появились граффити-портреты музыкантов Виктора Цоя и Владимира Высоцкого, на улице Московской ― актера Олега Янковского, а на Челюскинцев ― Сергея Бодрова. Помимо этого, благодаря фестивалю стрит-арта Поволжского федерального округа «ФормART» на Рахова можно увидеть огромное изображение «Цветы жизни», посвященное борющимся с коронавирусам медикам, а на Волжской ― символ технологического прогресса «Лицо времени». Есть еще андеграундное, закулисное искусство – оно никуда не делось. Такой стрит-арт можно встретить практически на каждом шагу: на фасадах, подъездных дверях, рольставнях и заборах. Авторы работ не спешат раскрывать свои имена, понимая, что их действия незаконны.
Граффити как наркотик
В центре Саратова можно встретить много изображений гуманоида в широкополой шляпе, похожей на летающую тарелку. Горожане могли видеть такие граффити на проспекте Кирова, Большой Казачьей, Московской, Первомайской, Комсомольской. Эти рисунки оставил местный граффитист под псевдонимом Додж (Dodge). Он согласился рассказать корреспонденту «СарИнформа» о своем незаконном увлечении, но отказался называть имя и возраст: на вид ему 16-20 лет.
«Все началось в 2019 году. Мы с компанией купили баллончик с искусственным снегом и бегали с ним по улице. Когда я отправился домой, решил порисовать им на стене. Тогда я слушал рэпера Big Baby Tape, написал название одного из его треков ― ACAB («All Cops Are Bastards» или «Always Carry A Bible» – аббревиатура, часто используемая как тюремная татуировка в Великобритании – авт.). Это самое глупое, что можно было написать. Но мне тогда адреналина жахнуло... Я любитель эмоций, позитивных и негативных. Граффити, как наркотик ― дает адреналин.
Весной я спросил у друга, как начать рисовать граффити. Он посоветовал купить помпу (помповый маркер ― авт.). Так начинают многие: пишут на дверях буквы и тэги (подписи автора – авт.)».
Тогда молодой человек увлекался мифологией, поэтому взял себе псевдоним Gidra. Такой тэг художник начал оставлять на стенах Саратова.
«Однажды я писал какую-то длинную фразу. Со мной был друг гораздо младше меня, но умнее. Он говорит: «Что ты делаешь вообще? Это дебилизм. Надо рисовать что-то короткое и быстрое». После этого я экспериментировал со шрифтами. Сначала получалось не очень. Хотя многие говорили, что я быстро прогрессирую. Позже перешел на баллончики и поменял ник на Додж – это резко, запоминается».
Художник признал, что первые его работы баллончиком были ужасны – тряслись руки, но он продолжал выводить буквы на фасадах заброшенных зданий.
Гуманоид в шляпе
Додж рассказал, что современное понимание граффити зародилось в районах гетто – так местные жители решили украсить свои улицы и дома. Художники могут рисовать буквы или работать с силуэтами. Додж отметил, что ему больше нравится второй вариант, так как значения букв не всегда понятны обычному человеку.
Гуманоида в широкополой шляпе художник придумал случайно. В тот момент он «на полусонную голову» разговаривал по телефону и параллельно рисовал. Первое изображение этого персонажа юноша оставил в начале лета на стене рядом с физкультурно-оздоровительным комплексом «Звездный», после этого прошелся по улицам Мичурина и Чернышевского. Сейчас на счету художника около 70 граффити. На каждую работу у него уходит от 5 до 20 минут. Молодой человек старается не трогать исторические здания – утверждает, что понимает важность сохранения архитектурного наследия.
«На некоторых моих работах есть аббревиатура СЗЛ – Солнце, Звезды, Луна. Это означает цикличность. Сам персонаж – просто человек. А аббревиатура – цикличность вокруг него».
Во время творческого процесса к художнику часто подходят прохожие. По словам молодого человека, почти все позитивно отзываются о его работах:
«Рисовали с другом на «заброшке» рядом с Волжской. Там работали электрики. К нам подходят двое из них: оба в костюмах Adidas, понятный контингент. Спрашивают, что делаем. Один из мужчин обращается ко мне: «А краска ещё есть? Напиши АУЕ (запрещенное в РФ объединение)». И тут я понимаю – начинается. Как-то получилось выкрутиться на позитивной ноте. Пожелали им хорошего дня и ушли.
Летом рисовали на набережной. К нам подходит 70-летний мужчина. Болтает с нами и спрашивает: «Так вы зачем на гаражах рисуете? Их же скоро снесут!». Это доказательство того, что люди старой закалки к граффити относятся абсолютно нормально.
Ещё один случай был буквально на днях, когда я рисовал на Московской. Женщина выходит из подъезда и говорит, что ей очень нравятся мои граффити. Я ответил «спасибо большое». Сейчас понимаю, как холодно это прозвучало. В этот момент я отходил посмотреть на перспективу и не предал ее словам должного значения. Если она будет читать: мне очень стыдно, прошу прошения».
Всем собеседникам молодой человек говорит, что старается делать город позитивнее и лучше. Чтобы изображения могли вдохновить человека и что-то принести в жизнь. После этого, по словам художника, каждый наблюдатель будто бы оттаивает.
«Для меня все имеет последствия. Это как сходить на выставку, после которой тебе в голову ударит мысль, что изменит твою жизнь».
Не вандализм, а что-то глубже
В управлении МВД по Саратовской области предупреждают, что рисовать на стенах домов – это хулиганство и вандализм. Любая надпись на стене без одобрения собственника является незаконной. Нарушителям грозит административная или уголовная ответственность.
Додж уже успел повстречаться с полицейскими. Его «боевое крещение» случилось летом на проспекте Кирова.
«В тот день я пошел рисовать со знакомыми. Я был заряжен ― стикеры, маркеры, баллоны. Идем через дворы, рисуем раз, рисуем два, рисуем три. Выходим на проспект и видим там такие красивые рольставни. Поворачиваюсь к друзьям, спрашиваю:
― Сделаем?
― Ты понимаешь, что это опасно?
― Приключение на 5 минут!
Закончили. Собираемся уходить и слышим на весь проспект: «Стой!». Мы оборачиваемся и видим «бобик». А рядом бежит человечек в форме. И как говорится, быстрые ноги ничего не боятся. Мы рванули во двор и сбежали через Театральную площадь».
Додж не беспокоится, что его граффити могут закрасить или смыть – в итоге это все равно случится со всеми работами. На память об изображениях он делает снимки и видео.
«Мне нравится приносить своим творчеством улыбки. Я часто подхожу к стоящим рядом людям и спрашиваю, нравится ли им. Работать с человеком ― это круто. Если я подойду, он может изменить свое мнение о граффити. Решит, что это не вандализм, а что-то глубже. Нельзя же на все смотреть поверхностно. Если для тебя вандализм ― все вокруг, тогда почему ты не живешь в степи, в глуши, где нет ни краски, ни зданий? В однообразном городе скучно жить. Во время общения я, в том числе, преодолеваю свою неуверенность. А другому человеку приятно, что с ним пообщались, ведь у каждого свои заморочки в голове».
«Буйство правильных людей»
Додж позитивно относится к «законному стрит-арту» - «Лицу времени» на Волжской или «Цветам жизни» на Рахова. По его словам, это украшение города, за которое авторам еще и деньги платят. Художник признался, что с радостью ответил бы на коммерческое предложение чиновников изобразить что-то на стене. А еще одной отличной идеей стало бы создание отдельного пространства для уличного творчества по типу московского Центра современного искусства «Винзавод», считает Додж.
«Однажды читал новости, один из чиновников заявил, что в стране увеличилось количество граффити, потому что в 2019 году провели граффити-фестиваль. Вечно ищут виноватых, но так везде, увы. Не учли такую вещь, как интернет, тенденции и время. Если в Саратове сделают такое пространство, от этого меньше граффити на улицах не станет, это точно. Но у художников будет место для практики, следовательно, качество рисунков на улицах станет лучше».
Молодой человек отметил, что ему нравятся работы популярного английского граффити-художника, политического активиста под псевдонимом Бэнкси (Banksy). Британец широко известен по всему миру, его работы продают за огромные деньги, их копии изображают на футболках и кружках. Сам автор сохраняет анонимность, чем вызывает еще больший интерес к своей персоне. Однако Додж не осмелился бы назвать себя «саратовским Бэнкси».
«У Бэнкси есть определенный стиль, в каждой работе протест, привязка к определенным событиям. Я тоже собираюсь делать такие баннеры (небольшие плакаты – авт.) ― со смыслом. Недавно повесил первый баннер на проспекте Кирова, мне понравилось, почувствовал второе дыхание».
Художник считает, что звание «саратовского Бэнкси» больше подходит автору граффити, которое в народе прозвали «собака-медведь-кошка». Огромное изображение животного появилось в июле на крыше ФОК «Звездный».
«Его перформанс ― что-то с чем-то. У людей «в костюмчиках» так пригорело. Обычным людям ведь нравится! Когда я увидел эту новость, я хохотал. Представил эти злобные рожи. Везде буйствуют «правильные люди», которые смотрят на все поверхностно. По их мнению, крыша красивая, когда она одного цвета. Но время идет, люди должны менять отношение к уличному искусству».
«Фасад ― не альбом для рисунков»
Уличное искусство поддерживают не все. Так, зампредседателя Градозащитного совета при Саратовской областной думе Владимир Лешуков высказывается категорически против появления граффити на улицах Саратова. Активист считает, что это издевательство над историко-культурным наследием и уродование архитектурного облика областного центра.
«Архитектура и граффити — две взаимоисключающие дисциплины. Архитектура работает с плоскостью стены, формирует тектоническую композицию. А граффити камуфлирует, растворяет, уничтожает архитектуру. Когда архитектор готовит проект здания, он закладывает туда решения по фасаду — декоративные, колористические. Никоим образом не подразумевается использовать фасад как альбом для чьих-то рисунков.
За разрисовывания граффити исторических памятников – как это у нас любят делать на проспекте Кирова – я бы присуждал гигантские штрафы. Плюс – заставлял оплачивать отмывание и реставрацию поврежденных стен из собственных карманов. Учитывая, что, в основном, такие рисовальщики – люди небогатые, мера бы подействовала быстро».
Градозащитник добавил, что граффити нельзя закрашивать краской, их необходимо стирать специальной химией, а затем при необходимости реставрировать стену. По поводу недавно появившегося «Лица времени» на Волжской Лешуков выразился категорично:
«Данный объект не нужен и не уместен. Он представляет собой грубое и агрессивное вторжение в архитектуру исторического центра. Ни один здравомыслящий архитектор не согласовал бы появление на здании чего-то подобного.
Возник диссонирующий огромный раздражитель. Такой стрит-арт можно изобразить в спальном микрорайоне с большими открытыми пространствами, например, в поселке Солнечный. Однако точно не в сердце старого Саратова. Получается Саратов стал заложником амбиций художников: они не хотят рисовать где-то далеко, нужно обязательно самовыразиться на самом видном месте.
Причем с местными сообществами, с нами – Градозащитным советом – никто ничего не согласовывал ― просто весь город поставили перед фактом и все. Хотелось бы, чтобы в скорой перспективе «Лицо времени» оттуда пропало».
По словам Лешукова, с увеличением количества граффити Саратов станет похож на Гарлем – опасный район Нью Йорка – где разрисованы стены, стекла и вагоны метро. Активист считает, что это говорит об отсталости местных жителей и культуры содержания городских пространств.
Несколько дней назад на Волжской под «Лицом времени» появился баннер с гуманоидом в шляпе. Сверху читается фраза: «Мы хоть и не лицо времени, но мы — они, а значит, лучше серое». Внизу: «Мы за цвет». Большими буквами автор выделил обращение: «Hi, защитники».
«Мой персонаж сидит в официальном костюме. Силуэт гораздо больше мебели – это говорит о том, что он не подходит в это кресло. На столе размещено две кнопки, показывающие, что у должностного человека есть право выбора. Над персонажем фраза официального лица, а снизу обращение обычных людей», – объяснил задумку Додж.
Мэр за граффити
Мэр Саратова Михаил Исаев признался, что выступает за самовыражение людей на улицах города.
«В целом, я не против уличного искусства, а даже наоборот – очень поддерживаю. Но только когда речь идет именно про красивые картины, которыми художники хотят донести какую-то мысль до зрителя. У нас в городе достаточно большое количество муралов, каждый год появляются новые. На набережной до сих пор сохранились картины, которые рисовали художники со всей России в рамках граффити-фестиваля. При ремонте набережной, кстати, в районе скейт-парка мы осознанно не стали трогать разрисованные стены, потому что понимали, что это неотъемлемая часть субкультуры.
Однако, хочу акцентировать внимание, что недобросовестные молодые люди часто разрисовывают чужое имущество так называемыми «тэгами»: урны, лавочки, фасады и т.д. Муниципалитет выступает против такого, это нарушение правил благоустройства города. Если уличным художникам необходимо выделить место, где они могли бы реализовывать свой творческий потенциал, мы готовы обсудить это. В настоящее время никто с подобной инициативой не выступал».
Тем, кто захочет выступить с идеей создания такого арт-пространства, предлагают обращаться в комитет по общественным отношениям, анализу и информации по телефону: 74-86-92.
Фото и видео: © sarinform.ru, Dodge, vzsar.ru
АВТОР: Екатерина САВИНА