В войне весёлого мало, и уж тем более на войне не до смеху. Но без него солдату никак. Найдет и здесь над чем посмеяться.
Передо мной маленькая книжечка. Истрепанная, переклеенная много раз. Называется она "Фронтовой юмор". А издана, страшно сказать, в 1942 году. То есть, это не то, что иные наши туристы в Турции гогочут над немцами, выкрикивая вслед "можем повторить". Тут другое. Те, кто шутил тогда в первые годы войны не поняли бы глупой бравады своих потомков.
До победы было еще далеко, да и перелом в войне еще не наступил. А они шутили. Чтобы было не так страшно, чтобы поддержать друзей-однополчан.
Это стремление к юмору оценили даже в командовании. Именно политическое управление Западного фронта издало в 1942-м сборник юмора для простых солдат, чтобы дополнительно приободрить.
Разумеется, шутили над немцами. Ведь, когда врага представляешь в нелепом и смешном виде, то он и не так уж и грозен. Приводят тут разговор двух гитлеровцев.
-Ну, как жилось в Голландии? Наверное, весь голландский сыр забрали?
-Не не весь. Сыр-то у них со слезой. Так вот, поделились - сыр забрали себе, а населению слезу оставили.
Это о том, что они враги повсюду, что нет в них ничего человеческого. Но вот, придя на нашу страну, фашисты оказались в западне. И морозов боятся, и к быту не готовы, да и сопротивления такого не ожидали.
А вот еще разговор Отто и Вилли:
Отто: Как ты думаешь, Вилли, будем мы когда-нибудь в Москве?
Вилли: Не знаю. Мне кажется, что мы никогда не будем и в Берлине.
Думается, что прав оказался Вилли. Действительно, ко второму году войны энтузиазма у гитлеровцев явно поубавилось. Шутки могли быть у них только грустные. Это и подчеркивалось в изданном сборнике.
Гретхен рассказывает Марте, что Руфь вышла замуж за Миллера. А та ей отвечает: "Повезло ей! Ему всего 65 лет, а нам и таких не достанется".
Солдат, прочитав такое, должен был на антитезе представить, что берлинские невесты не дождутся своих женихов, а вот его любимая непременно дождется.
Печатают там стихотворение, написанное Семенихиным, это заместитель политрука, фактически тоже человек с передовой. Там о том, как летчик Гест, фашистский асс решил заработать себе железный крест.
"Гест подумал: Рюсс он прост,
Дай зайду ему я в хвост -
Вот придет ему капут,
И получится зер гут
Но маневр тот не удался -
Мигом Чайкин в высь поднялся
И врагу заходит в бок
Краснозвездный ястребок"
В общем, частично мечты сбылись у немецкого летчика. "Не железный - деревянный заработал крест".
Кстати, для фашистов придумали целую систему опознавательных знаков, которым они должны были следовать:
И знаете, что особо хочется отметить? Уровень юмора наш в те годы. Ведь это не банальный сборник мемасиков и анекдотов. Здесь и фельетоны, и рассказы, и басни, и стихотворения.
Есть даже переделанные классические песенки, которые стали ответом на призыв Геббельса к своим гражданам высылать для фронта грампластинки. Наши предложили в частности на мотив старой каторжной заунывной песни напевать:
"Погиб я мальчишка, погиб навсегда.
Зачем я, несчастный, забрался сюда"
или
"Эх, яблочко, куда ты котишься,
Из России домой не воротишься"
Так и жили. С юмором. И в окопе, и в танке, и в небе. Воевали с шуткой, чтобы не страшно, чтобы смелее бить врага, чтобы к миру прийти. Чтобы "повторить" никому не хотелось.
Читайте также наш материал про Блокадный Ленинград в октябре 1941- го глазами очевидцев.