Мои первые дни на рабочем месте были не самыми приятными - почти сразу после обучения меня посадили в офис на одного человека на замену заболевшему сотруднику. Благо, офис был не проходной, а те ,кто приходили, были из разряда “сделайте выписку” и “помогите внести/снять через банкомат”.
Но одна среда выдалась особенной - видимо звезды сошлись так - у меня была очередь из довольно трудоемких операций, а плюсом к этому - мое отсутствие опыта на рабочем месте. Но все было хорошо, клиенты ждали. А потом пришла она - женщина лет тридцати. Госслужащая.
Зайдя в помещение и увидев очередь, она с порога заявила: “Мне нужно срочно, у меня обед всего сорок минут, я госслужащая”. Ни я, ни тем более сидящие в очереди клиенты такого заявления не оценили. Она нагло переместила себя к моему столу, наплевав на то, что я работал с клиентом, и заявила, что у нее нет времени ждать и я должен ее принять, ведь она - госслужащая.
Уже тогда я не был сторонником пропуска людей кроме как по принципу возраста, и то, если другие клиенты пропустят - о чем и сообщил ей. Глаза ее почти моментально залились красным. Она начала громко ругаться, что, мол, у нее нет времени, вопрос жизни и смерти и она госслужащая. И если на меня ее речи действовали решительно никак, то вот на очередь…
Сцепилась она с дедушкой лет семидесяти, который сделал ей замечание, что в его время госслужащие были вежливее и терпеливее. Даму данный комментарий ну вообще не устроил, и в адрес дедули полетели оскорбления аля “в ваше время динозавры жили” и “В вашем возрасте вас пропустить должны, но вы тряпка и ждете”.
Звучало может немного иначе, но суть была именно такая. Дед за словом в карман не полез, и перепалка переросла в полноценный обмен грязью, с постоянным упоминанием статуса “госслужащей”. Если бы это была игра в опрокидывание стопок за каждое сказанное “госслужащая”, то опьянеть можно было бы уже через минуту.
Мои просьбы успокоиться и предупреждения, что я вызову охрану, эффекта не возымели, а еще больше распалили горячую душу. Другие клиенты в очереди уткнулись в телефоны и в конфликт не вступали, лишь неодобрительно фыркая.
Спустя почти десять минут ругани буянка удалилась, говоря, что я лишусь работы. Не лишился. Объявилась она потом в другом отделении, как я узнал - и вся ее госслужность оказалась в работе бухгалтером в какой то госструктуре. Как говорится “а разговоров то было”.
