Приехали, а на озере хорошо - нет ни души, никто воздух не портит и свет не застит, один только Ленин посередине плавает, с уткой разговаривает.
А у учителей с собой корзинки со съестными припасами: с ветчиной, с сыром, с винцом, все как надо, отдыхать - так отдыхать, а то Ленин их за время учебы измучил, довел до белого каления. А теперь, видишь, плавает посередине, с уткой беседует. Умный, значит. И птиц жалеет, и они его понимают. Выходит, не зря учили.
Стали они выпивать и закусывать, на солнышке греться - путевки как раз на летние каникулы пришлись. Хорошо за границей отдыхать, не то что дома. Дома - одна тоска смертная с дураками-гимназистами и женами-неряхами. А тут можно и со швейцаркой познакомиться, они - сдобные, или хоть с немкой, эти - тоже толстые.
А Ленин на берег вышел, отжал трусы, только собрался закурить, а спички, пока плавал - отсырели. Вот, в рот - компот! А курить хочется невыносимо. Повертел он головой в надежде кого-нибудь обнаружить, смотрит сидит невдалеке честная компания, пьянствует. Решил он у них огонька попросить.
Поближе подошел, глядит - а это его бывшие учителя, педагоги! Уставился он на них в полном недоумении... И они его тоже узнали.