Попав в ад, Габен оценил его своим скептическим взглядом. В аду было очень некомфортно: слишком жарко, душно, многолюдно и громко. Системы вентиляции не было, нормального освещения тоже. Насыщенные красные тона, преследовавшие глаз, выглядели слишком безвкусно и вульгарно. Словом, либо дизайнер вообще не работал над проектом, либо дизайн был так себе.
Габен прикинул варианты выхода из ситуации. Вариантов не было. Пришлось просто смириться. Что он довольно быстро и сделал.
Встречать Габена никто не вышел. Никто никуда его не повёл, делать ничего не заставил, не посадил в котёл и даже не прочитал мораль. Это, конечно, был плюс. Но неопределённость и постоянное ожидание неизвестно чего были невыносимы. А что-то делать без цели Габен не привык.
Бессмысленно шатаясь от котлов к пещерам, от пещер к лабиринту, оттуда – к отделу раскалённых сковородок и обратно, Габен слушал эмоциональные высказывания грешников и постоянно пытался закрыть уши. Но всё же громкие надрывные реплики постоянно сопровождали, и спрятаться от них было невозможно. Это напрягало.
Черти смотрели как будто сквозь неприкаянно разгуливающего по аду духа. Никто не предлагал ему возможности пройти положенные посмертные испытания, увидеть что-то новое и всё такое. И у Габена невольно закралась мысль, что так и было задумано…
Но раз ситуация сложилась именно так и её нельзя изменить, значит, надо использовать то, что имеется.
Габен побрёл исследовать адские окрестности. Так как народ «развлекался» здесь тысячелетиями, накопилось немало предметов, утерянных и брошенных в разные времена. Бывало, что сюда после кораблекрушений, например, попадали целыми экипажами. И для удобства транспортировки переносились на место прямо вместе с кораблём, на котором находились. Поэтому среди обломков попадались вполне приличные и интересные вещички.
Габен присмотрел себе пустую, более-менее освещённую пещерку среди тех, что ещё пустовали. Выровнял стены инструментом, который соорудил из камней и палок. Выдолбил из мягкой породы пару стильных ваз, наполнил их раскалённой лавой. Тёмные стены слегка осветились приятным красно-оранжевым оттенком. По мере остывания лавы оттенок менялся, и это было красиво.
Больше всего усилий потребовалось, чтобы притащить с корабля диван. Но сначала пришлось просушить его рядом с котлами. Мебель была старой, но очень качественной и дорогой. Из благородного морёного дуба, в стиле барокко, с резными узорами в форме причудливых зверей и растений. И в пещере диван идеально разместился между импровизированной каменной тумбочкой и большим декоративным цветком, который Габен увлечённо отливал из лавы сантиметр за сантиметром. Спать ему не требовалось, а заниматься чем-то нужно было. Поэтому работа по обустройству жилья велась с энтузиазмом.
Беспокоила только ужасная скука. Можно было, конечно, пойти поболтать с грешниками. Но в сотый раз выслушивать однотипные истории из жизни, следить за переливанием эмоций из пустого в порожнее точно не хотелось.
Как-то сумрачным адским днём Габен решил покинуть свой диван и поискать ещё что-нибудь интересненькое. Хотелось как-нибудь оформить узкое зарешеченное окно, выбивающееся из общего интерьера.
И вдруг среди привычной картины Габен увидел духа, рыскающего среди обломков с таким же увлечением, как и он сам. Это был Дон Кихот, поставивший цель выбраться из ада и восстановить справедливость…