Насчёт всего мира я, конечно, загнул (хотя, кто знает – никаких измерительных приборов для этого не существует). А вот спикер Совета федерации Валентина Ивановна Матвиенко точно вздрогнула. Ну, если не вздрогнула, то как-то взволнованно и сочувственно оживилась, когда услышала кашель президента во время проходившего недавно в режиме видеоконференции совещания по развитию аграрно-промышленного комплекса. «Вы что-то на совещании покашливали. Мы все заволновались... Беспокоимся за ваше здоровье», — сказала госпожа Матвиенко.
Президент прокомментировал свой кашель так:
«Не беспокойтесь, все нормально. Не только на COVID-19, на все остальные инфекции берут тесты практически в ежедневном режиме, так что все хорошо. Просто на воздухе прохладно было, подвигался поактивнее, ничего страшного не происходит».
Все облегчённо вздохнули. Президент ещё двигается на свежем воздухе, значит в ближайшее время никаких потрясений не предвидится. Можно спать спокойно.
Но покой нам только снится. Невидимое атмосферное электричество нарастает и сгущается, как перед грозой. Стоит мелькнуть случайной искре (кашель президента, его неожиданная самоизоляция или временное исчезновение в тайге вместе с новым покорителем Сибири Сергеем Кужугетовичем Шойгу), как все замирают в ожидании грома и молнии.
И вот уже ведущая американского телеканала CNBC Хедли Гэмбл мчится в Москву, чтобы, так сказать, получить информацию из первых уст и успокоить (или окончательно расстроить) мировую прогрессивную общественность. Она почти врывается на заседание форума «Российская энергетическая неделя» и задаёт Путину прямой (без всяких подтекстов и подковырок) вопрос, что он думает о своем преемнике и действительно ли хочет оставаться на посту президента до своих 84 лет.
Президент Путин, как и положено опытному политику, ответил прямо, но витиевато. Конституция, мол, позволяет ему баллотироваться на следующий срок, но никаких решений на этот счет пока не принято. И вообще, разговоры на эту тему дестабилизируют обстановку. «Ситуация должна быть спокойной, стабильной, чтобы все органы власти, все государственные структуры работали уверенно, спокойно смотрели в будущее», — отметил президент.
Не знаю, удовлетворил ли такой ответ очаровательную американскую журналистку, но у меня появилось ещё больше сомнений, тревог и вопросов. Странные всё-таки у нас органы власти. Нервные какие-то. Чуть что и они становятся неуверенными и неспокойными. Специально что ли туда таких впечатлительных людей набирают.
Допустим, скажет президент прямо, что он уходит на пенсию (я устал, я ухожу) и что должно произойти? Всё рухнуть, что ли? Ерунда всё это. Во всех демократических странах власть регулярно меняется и ничего при этом не рушится.
Ах, да, я забыл. Мы особенные, у нас скрепы. Бездуховный Запад нам не указ. Нам ближе византийские традиции и всякие там тайны «мадридских дворов». Это наше, родное, посконное. Мы при советской власти замирали в неопределённости при каждой смене генсека. И теперь, при антисоветской власти, мы вновь замираем, зажмуриваем глаза и с тревогой шепчем: «ой, что будет, что будет!»
Васисуалий Лоханкин, один из персонажей «Золотого телёнка» в подобных ситуациях успокаивал себя сакраментальным вопросом - а, может, в этом и есть великая сермяжная правда?