Михаил Таль, был великим гроссмейстером и не менее гениальным человеком. В 23 года он стал чемпионом мира, в истории шахмат такого еще не было. С тех пор, за ним стали охотиться все журналисты.
Для них он был одной из самых сложных личностей, потому что они не могли понять: где правда, а где ирония в рассказах шахматиста.
Однажды, Таль рассказал просто придуманную историю, но журналист решил, что она правдива. Мы хотим, чтобы вы познакомились с этой историей и сказали, могло ли быть что-то подобное в жизни.
— Ну и пошутил же я сейчас, — сказал он. — Зашёл сюда поужинать. Соседом по столиком оказался репортёр. Узнал меня и сразу: «Расскажите, да расскажите, что-нибудь эдакое...» А что рассказывать? Журналисты знают обо мне куда больше, чем я сам. Но парень оказался настырный. Вижу – от него не отделаться. И я стал импровизировать.
«После матча, — сказал я репортёру, — увенчанный, вернулся я домой в Ригу. Естественно: гости, друзья, поздравления... Один из гостей, врач-психиатр, рассказал, что у него есть больной юноша, страдающий манией величия. В клинике он у всех выигрывает, и, возможно, единственный способ вылечить его, это попробовать – «клин, клином». Обыграть. А вдруг поможет. Отчего же не помочь, подумал я, и в установленное время пришёл в больницу. Расставили партию. Сделали несколько ходов. Специалисты иногда называют стиль моей игры «хаотическим», но такого, что вытворял на доске мой партнёр, вообразить невозможно. Ещё десяток ходов, и я... под матом. Смотрю на победителя – тощий, бледный, глаза горят...
Врач растерян. Рухнула последняя надежда. А больной снова расставляет фигуры. Отреваншировался я не без труда. После проигрыша партнёр мой сник, взгляд потух. Играть больше не стал. Его увели в палату. Через несколько месяцев даю сеанс в парке. За одной из досок – розовый, упитанный молодой человек. Играет старательно, осторожно, даже с некоторым знанием теории, но слабенько. Проиграл. Вежливо улыбнулся. Поблагодарил...По такому-то жесту я узнал его. Значит, помогло. Вылечился!»
Вот и вся придуманная за столиком история.
И представьте: я импровизировал, а репортёр записывал. Я шутил, а он принял это всерьёз. Не дай бог, ещё опубликует, — закончил свой рассказ Таль.
Прошло много лет, В марте 1972 года ко мне пришёл поэт Давид Кугультинов. Первое, о чём он заговорил, было:
— Перелистывал я старые газетные подшивки и обнаружил интереснейшую статью. О том, как Михаил Таль играл с сумасшедшим. Это там меня потрясло, что я написал поэму «Шахматист». Ты знаком с Талем, я принёс её тебе...
Он протянул свежий номер журнала «Наш современник».
Через несколько дней я показал журнал Талю. Он прочитал поэму и смущённо проговорил:
— Вот плоды застольной фантазии, — но тут же улыбнулся и добавил: — А всё же интересно придумано?
Публикуется по книге Иосифа Ильича Игина «Я видел их..» / «Застольная фантазия», Москва, 1975 г.
Спасибо, что дочитали статью до конца. Будем рады вашей подписке и лайку.