Мама, ты что здесь делаешь?
Зачем пришла, папа скоро придёт?
Ну и что, напугалась я твоего папу!
Уходи, я не хочу видеть Ваши скандалы.
Зима в этом году началась рано, но Ганна была довольна. Вместе с отцом заготовили сено для скотины, дрова вовремя завезли, да и вообще, в свете последних потрясений, сумели подготовиться.
В избе тепло, в печи томятся щи, пироги остывают, скоро отец приедет с работы. Ганна не хочет, чтобы он увидел мать в доме.
В марте, когда Ганна носила своего первенца, мать сбежала из деревни с приезжим строителем.
Все показывали пальцем на Фёдора. Ганна была единственной дочерью в семье. Прошло восемнадцать лет, а других ребятишек так и не появилось. Всего 38 лет жене, да вот не складывалось что-то в жизни, погуливал Фёдор, тайно конечно, но в деревне скрыть трудно. Носила в себе эту боль Евдокия, в деревне Дуська.
Не выдержала, так и сбежала.
Прошло полгода, в ноябре вернулась Евдокия домой. Прощения не просила, просто сказала- Это и мой дом.
Попытался Фёдор кулаками разговаривать, но она так на него посмотрела, только сказала:- Тронешь убью, а с неё станет, на охоте, мужикам фору давала.
Фёдор молча собрал вещи и ушёл жить к дочери.
Егор, муж Ганны был не против, сам часто уезжал на заработки, а дом под присмотром.
Фёдор, погодь,- дорогу преградила соседка Макариха, дородная тётка. Всегда с уважением относилась к соседу, а как не уважать, добрый, работящий мужик, непьющий, вот только баба стерва, опозорила мужика.
Постой, не ходи домой, там твоя Дуська пришла, пьяная вдрызг.
Фёдор побелел, сжал кулаки, но Макариха ловко подхватила под руку и силой потащила к себе домой.
Остынь, Ганну напужаешь
Николай, налей Фёдору медовухи, вишь мужик белый весь.
Залпом выпил кружку медовухи, непьющий, и вдруг в голос завыл, раненый зверь так не кричит, может кричит, кто его знает?
Макариха перекрестилась,-Господи, да что же это на белом свете делается, что бы мужик из-за бабы так убивался?
Всё завтра собираем собрание, сечас к председателю пойду.
Макариха, куда хвост распетушила?
Так к председателю бегу, надо собрание собирать, решать насчёт Дуськи, совсем мужика извела.
Баб к открытию магазина набралось куча и маленький воз, как любил зубоскалить, местный дед Щукарь, а по отчеству Митрич.
Подошёл поближе, подставив здоровое ухо, другое - то не слышит совсем, парни в молодости постарались, до чужих невест охоч был.
Услышал о чём речь, усмехнулся и одним словом разогнал всю команду.
Ой, девки, это кто ж из Вас без греха? - Повернулся к Макарихе и стихли наши бабоньки, не к одной Щукарь хаживал.
Да, ну тебя Макариха, вечно ты шума наделаешь,- потихоньку начали расходиться.
Щукарь пошёл разыскивать Фёдора.
Долгим был разговор:
Ты, что, паразит, над бабёнкой издеваешься? Ждёшь когда совсем сопьётся?
А скажи ты мне, как сам от неё к Ульянке бегал, неизвестно Петька от кого, уж больно на тебя похож. Может сказать Матвею, мужу то, чтобы пригляделся к Петру?
Опустил голову Фёдор.
Опозорили его, да в любой дом загляни, покопайся, много нароешь.
Да, дочери твоей Ганне не позавидуешь, чистая девчонка, да переживёт, сильнее будет.
Подумай хорошо, ну да, не мне тебя учить, своих грехов телега наберётся.
Папаня, ты куда собираешься? Обед остыл.
Где был?
Вопросы сыпались, но Фёдор молчал, потом сел на лавку и пряча глаза сказал:- Домой я пойду.
Ганна обняла отца, заплакала:,- Ты правильно решил, пропадёт она без тебя, мать она мне, жалко.
Как же было интересно деревенским кумушкам.
Пришёл, зачем, что бы оскорблять, не надо, лучше меня послушай.
Я, тебе с этого дня не Дуська, Евдокия, только так и не иначе,- она ещё была пьяна, поэтому и смелая.
Ты, святоша, думаешь я не знаю, как ты с Улькой по баням шарахался, думаешь муж её не знает от кого она Петьку родила, вот только не уезжала никуда, всё на месте обстряпывали.
А с Нюркой, когда беременной ходила, в стогу сена Вас увидела, я вой на всю деревню не поднимала.
Хочешь жить, живи, но обижать меня не вздумай.
Кто у кого просил прощения, сор из избы не выносили.
Евдокия ходила по деревне с высоко поднятой головой, что пить начинала, так легче было переносить косые взгляды святош, но теперь, ни грамма.
А ей и сорока не было.
Опять на всю деревню слухи.
Бабоньки, что ж это делается?
Евдокия то, дитё носит, смотрите плывёт павой, ан и не глядит.
А, что это я на тебя Макариха глядеть должна?
Я тебе что-то должна?
Хватит уже языками молоть, а то вот возьму и книгу напишу про нашу, вашу деревню, вот животы надорвёте от смеха!
Да, попрошу Вас детей с опаской жените, ну сами знаете почему?
Засмеялась и пошла.
Тьфу, на тебя Макариха, вечно ты в грех втянешь, а потом расхлёбывай. Свяжись с тобой.
Трудно, ох как трудно было Фёдору забыть, но вспоминал слова деда Щукаря и прятал свои обиды в уголках души.
Да время лечит.
Счастливая и гордая ходила Евдокия по деревне.
Родила Фёдору сыночка, надо же так уродиться, ну вылитый Улькин Петька.
Вот так живёшь и не знаешь, где потеряешь, а где найдешь!
Цветы на радость, улыбнитесь и будьте здоровы.
