Он помнил укол, который почувствовал сквозь лохмотья, когда она резко повернула меч. Интересно, что скажет великий септон о святости клятв, принесенных пьяным в штоке?, прикованного к стене человека, к груди которого прижимают меч? Правда, Хайме было наплевать на этого толстого мошенника и богов, которым он служил. Он вспомнил ведро, которое леди Кейтлин опрокинула пинком в камеру. Странная женщина. Она доверила своих дочерей человеку, у которого было дерьмо вместо чести. Правда, она оказала ему так мало доверия, как только она могла. Он надеется на Тириона, а не на меня. - Может быть, она вовсе не такая глупая – - сказал он вслух. Его хранительница неправильно поняла эти слова. – Я не дура. Глухая тоже.Он относился к ней понимающе. Издеваться над ней было бы так легко, что это не доставило бы ему никакого удовольствия. - Я говорил сам с собой и вовсе не о тебе. В камере человек приобретает такую привычку. Она нахмурилась, ни на секунду не переставая шевелить веслами. Она ничего не ска