Найти в Дзене

Ты никогда не думаешь. Если мальчик очнется и расскажет отцу, что видел...

Любой, кто считает, что присягнувший брат Королевской гвардии причинит вред ребенку, понятия не имеет, что это значит честь – - беззаботно пробормотал сир Клеос. Lizusa. Честно говоря, Хайме со временем пожалел, что выбросил Брэндона Старка в это окно. Мальчик упрямо он не хотел умирать, и Серсея не давала ему покоя. – Ему было всего семь лет, Хайме, - оправдывалась она. - Даже если бы он понял, что увидел, мы могли бы его запугать. - Я не думал, что ты захочешь... - Ты никогда не думаешь. Если мальчик очнется и расскажет отцу, что видел... - Если, если, если. - Он посадил ее себе на колени. - Если он очнется, мы скажем, что это ему приснилось или мы назовем его лжецом, и если случится худшее, я убью Неда Старка. - А что, по-твоему, сделает тогда Роберт? - Пусть себе делает, что хочет. Если придется, начну с ним войну. Менестрели назовут ее войной из-за пизды Серсеи. - Отпусти меня, Хайме! - рявкнула она, пытаясь встать. Он поцеловал ее. Она некоторое время сопротивлялась ему, потом ее

Любой, кто считает, что присягнувший брат Королевской гвардии причинит вред ребенку, понятия не имеет, что это значит

честь – - беззаботно пробормотал сир Клеос.

Lizusa. Честно говоря, Хайме со временем пожалел, что выбросил Брэндона Старка в это окно. Мальчик упрямо

он не хотел умирать, и Серсея не давала ему покоя.

– Ему было всего семь лет, Хайме, - оправдывалась она. - Даже если бы он понял, что увидел, мы могли бы его

запугать.

- Я не думал, что ты захочешь...

- Ты никогда не думаешь. Если мальчик очнется и расскажет отцу, что видел...

- Если, если, если. - Он посадил ее себе на колени. - Если он очнется, мы скажем, что это ему приснилось или

мы назовем его лжецом, и если случится худшее, я убью Неда Старка.

- А что, по-твоему, сделает тогда Роберт?

- Пусть себе делает, что хочет. Если придется, начну с ним войну. Менестрели назовут ее войной из-за пизды Серсеи.

- Отпусти меня, Хайме! - рявкнула она, пытаясь встать. Он поцеловал ее. Она некоторое время сопротивлялась ему, потом ее губы

они раздвинулись под его напором. Он помнил вкус вина и гвоздики на ее языке. Когда она задрожала, он провел ладонью по ее

корсет и сильно дернул его, разрывая шелк, чтобы освободить грудь. На мгновение они забыли о маленьком Старке