Ты никогда не думаешь. Если мальчик очнется и расскажет отцу, что видел...

Любой, кто считает, что присягнувший брат Королевской гвардии причинит вред ребенку, понятия не имеет, что это значит

честь – - беззаботно пробормотал сир Клеос.

Lizusa. Честно говоря, Хайме со временем пожалел, что выбросил Брэндона Старка в это окно. Мальчик упрямо

он не хотел умирать, и Серсея не давала ему покоя.

– Ему было всего семь лет, Хайме, - оправдывалась она. - Даже если бы он понял, что увидел, мы могли бы его

запугать.

- Я не думал, что ты захочешь...

- Ты никогда не думаешь. Если мальчик очнется и расскажет отцу, что видел...

- Если, если, если. - Он посадил ее себе на колени. - Если он очнется, мы скажем, что это ему приснилось или

мы назовем его лжецом, и если случится худшее, я убью Неда Старка.

- А что, по-твоему, сделает тогда Роберт?

- Пусть себе делает, что хочет. Если придется, начну с ним войну. Менестрели назовут ее войной из-за пизды Серсеи.

- Отпусти меня, Хайме! - рявкнула она, пытаясь встать. Он поцеловал ее. Она некоторое время сопротивлялась ему, потом ее губы

они раздвинулись под его напором. Он помнил вкус вина и гвоздики на ее языке. Когда она задрожала, он провел ладонью по ее

корсет и сильно дернул его, разрывая шелк, чтобы освободить грудь. На мгновение они забыли о маленьком Старке