Набережная в Ростове Великом – место, где приятно отдохнуть. Ширь озера Неро открывается отсюда во всей красе. На другом берегу едва видны дома и храмы и заозёрного села Угодичи.
50 лет жизни посвятил собиранию преданий Ростовской земли уроженец Угодичей крестьянин Александр Яковлевич Артынов (1813-1896).
Его литературное наследие во многом остаётся загадкой, и доселе вызывает ожесточенные споры. Дело в том, что в работах Артынова непостижимым образом отразились имена и события, не оставившие никаких следов в известных науке летописных сводах.
Мнения историков по этому поводу сводятся к двум версиям:
Версия № 1. «Фантазёр-недоучка»
Такой подход исповедовал профессор Н.Н. Воронин (1904-1976). По его мнению, Артынов являлся типичным представителем «лубочной литературы» XIX века. Историк считал, что ростовский сказочник «склонялся к тому направлению, которое … не останавливалось даже перед подделкой источников».
Действительно, в указанный период некоторые сочинители как блины пекли свои псевдоисторические опусы. Особенно дурную славу заслужили «скрижали» изощренного фальсификатора А.И. Сулакадзева.
К примеру, вымышленная им история о «первом русском летуне» Никите Крякутном ввела в заблуждение не только читающую публику, но и многих серьёзных историков. О нем, как о реальном историческом герое, рассказывали даже на школьных уроках.
Сторонники Воронина допускали, что в распоряжении Артынова могли оказаться какие-то списки XVII в. Но поскольку учёному сообществу они не были представлены, стало быть, их вольная трактовка в изложении малограмотного крестьянина не представляла для науки никакого интереса.
Действительно, из древнего наследия Артынов выделял прежде всего былинное, сказочное начало. В его работах правдоподобные деяния героев причудливо перемежаются с фантастическими гиперболами и мифами.
Версия № 2. Наследие утраченного «Ростовского архива»
Артынов с неизменной аккуратностью записывал в своих тетрадях названия использованных им источников. Особенно часто встречаются ссылки на 3 списка XVII века:
- «Сборник стольника Мусина-Пушкина»;
- «Хлебниковский летописец»;
- «Трехлетовский летописец»;
Два последних названы по именам их владельцев – ростовских купцов, любителей древностей, современников А.Я. Артынова. Со слов краеведа, ему не возбранялось делать выписки из оных бумаг в библиотеках хозяев.
Так что же представляли собой помянутые документы? Из записок Артынова вырастает летописный свод, основанный на совершенно иных началах, нежели ангажированная под Рюриковичей «Повесть временных лет»!
Так, в «Сборнике стольника» различаются 120 текстов, посвященных ростовским князьям VIII – IX веков. Из них можно заключить, что генеалогия здешних правителей уходит корнями в самую глубокую древность. Своё родовое древо они вели не от «конунга» Рюрика, а от местных языческих волхвов!
Зачастую Артынов сообщает о событиях, случившихся задолго до крещения Руси. Так, в одном из сказаний под 860 годом упоминается о встрече ростовского купца Михея Русина со старцами Кириллом и Мефодием … Отметим, что по части хронологии здесь все безупречно – знаменитые греческие подвижники жили именно в это время.
Столь же изумляющим правдоподобием отмечены сотни, если не тысячи подобных «выдумок», изложенных на 50000 (!) листов записей полуграмотного крестьянина. Ну право, по Воронину получалось, будто Артынова осенял дар вещий!
Ведь для вымысла такого титанического масштаба от провинциала-самоучки потребовался бы не только талант Гомера, но и объём познаний, не снившийся ни «гению подлога» Сулакадзеву, ни его академическим оппонентам.
Русь изначальная: за пределами летописной памяти
Нужно сказать, что учёные не раз сталкивались с фактами, не находящими объяснения в известных летописных сводах. Например, автор «Слова о полку Игореве» неоднократно поминает «Трояновы века», «тропу Троянову», «внуков Трояновых». Но о каких, собственно, «золотых» для Руси веках идёт речь? - пока доподлинно неизвестно.
Автору «Слова» вторят древние скандинавские хроники. В них Русь образно именовалась Гардарикой – богатой и процветающей «Страной городов».
Столь лестное название у суровых, видавших виды викингов, ещё нужно было заслужить! Случалось им бывать и в Париже, и в Лондоне …
Очевидно, варяги имели в виду не только обширные владения Господина Великого Новгорода, но и Ростовскую землю. Так, историк А.А. Титов в книге «Ростовский уезд» описывает 5 малых «городцов» VIII-IX вв., составлявших линию обороны вокруг Ростова Великого.
По всему, они являлись частью крупного защитного проекта древности, созданного в рамках союза славян, мерян и кривичей для отражения нормандской агрессии.
Советский археолог профессор Игорь Васильевич Дубов отождествлял Ростовскую землю с Арсой – таинственным «третьим центром» древней Руси. Наряду с Куйабой (Киевом) и Ас-Славией (Новгородом) она помянута арабскими географами в трактате «Пределы мира»: «И град их стоит посреди озера» …
По части «озерной» тематики примечательно, что с Ростовом Великим зачастую связывают легенду о Граде Китеже. Изначальный город мог внезапно уйти под воду вследствие сильного наводнения или какого-то тектонического явления древности. Рыбаки до сих пор рассказывают о странных грядах и рытвинах, идущих по озерному дну напротив Ростовского Кремля.
И как знать, не отзвуки ли этой великой истории дальним эхом отозвались в записях уездного «фантазёра»?
Судьба книгохранилища Ростовской епархии
Некоторые исследователи полагают, что в распоряжении А.Я. Артынова могла оказаться часть архива древней Ростовской епархии, учрежденной в конце X века (!) Летописные источники сообщают: «После Новгорода святитель Михаил посетил в 991 году с христианской проповедью область Ростовскую» …
С первых же дней здесь велось летописание, имелось богатейшее книгохранилище. Частью его могла являться библиотека ярославского князя Константина Всеволодовича, насчитывающая тысячу томов. При Архиерейском дворе действовал Григорьевский затвор – крупнейший центр письменности и просвещения древней Руси.
Однако в конце XVIII века хранилище подверглось разорению. Указом Екатерины II от 1787 года Архиерейский дом в Ростове был упразднен, и все его имущество и документы надлежало переправить в Ярославль. Древние рукописи кипами сваливались на возы, едва прикрытые рогожей. К тому же, как водится, в Спасо-Ярославском монастыре не хватило свободных помещений. И значительная часть свитков была брошена в Ростове.
Картину грандиозного разгрома отечественной святыни дополняют свидетельства современников. По воспоминаниям горожанина А.И. Щеникова, в бытность недорослем, он любил лазать с товарищами в башни и палаты Ростовского Кремля. Там ворохами валялись древние книги. И выдранные из них листы с золотыми буквами служили хорошим украшением для воздушных змеев.
Если что-то и уцелело, то лишь волей случая. Примечательно, что некоторые исследователи усматривают «ростовский след» в истории с обретением А.И. Мусиным-Пушкиным списка «Слова о полку Игореве».
Содержащий его сборник «Хронограф» был куплен графом в 1792 г. через «доверенного комиссионера» у архимандрита Спасо-Ярославского монастыря Иоиля Быковского при весьма щекотливых обстоятельствах.
Духовному лицу, вроде бы не пристало торговать достоянием своей обители. Другое дело, если фолиант оказался бесхозным, не значился ни в каких описях, и посему мог стать предметом выгодной сделки.
Не мудрено, что при таком раскладе часть раритетов могли прибрать к рукам предки Хлебниковых и Трехлетовых. Ведь насколько известно, среди купцов было немало почитателей древностей.
Дискуссия о происхождении и самом факте существования документов, изложенных Артыновым, не утихает и в наши дни. К сожалению, народный краевед не снимал копий с первоисточников, а составлял лишь произвольные пересказы их содержания.
В итоге это обернулось крупной утратой. По свидетельству историка А.А. Титова, незадолго до кончины Артынова все старинные бумаги «пропали неизвестно куда».
Так или иначе, еще современники уловили в записях А.Я. Артынова некое начало, резко выделявшее их из ряда прочих фольклорных сочинений. 5 изданий выдержал его историко-этнографический «Очерк истории села Угодичи». Были опубликованы предания «О шапке архиерея Иоасафа» и «Сказание о Руси и вечем Олзе».
Заботу о сохранении наследия Артынова проявил историк А.А. Титов. Он покупал его рукописи по 50 рублей серебром за штуку. Всего таким образом уцелело около 80-ти работ краеведа. При этом до конца дней Артынов сожалел, что много других тетрадей было пущено на обертку товаров в его мелочной лавке.
Впоследствии рукописи были положены А.А. Титовым в основу ряда научных работ: «Воржская волость», «Ростовская старина», «Предания о князьях Ростовских», «Ростовский уезд», «Велесово дворище и легенда о жреце Киче» и других.
Ныне архив А.Я. Артынова разделен на три части. Рукописи хранятся в Российской национальной библиотеке Санкт-Петербурга, в Ростовском музее-заповеднике и в Государственном Историческом музее в Москве. Большая часть наследия не изучена, и ждёт своего пытливого исследователя.