Беру в руки фотографию девчонки, с загранпаспорта. Совсем мелкая еще здесь, не больше года. Большие глаза, нос-кнопка, розовый маленький рот. На голове дурацкий бантик, и смотрит девочка в кадр так, будто вот-вот и разрыдается вовсю.
Снова слышу крик — «Мама! Пусти!»
Сжимаю пальцы в кулаки так, чтобы хрустело, и представляю, как беру за горло того, кто затеял все это представление.
Чтобы воздуха не хватало и глаза из орбит лезли — наука для тех, кто пытается отыграться через слабых.
Нелюблю таких.
Смотрю адрес, где живет Карина — съемная квартира, жилой комплекс в пригороде. Ехать туда минут двадцать.
Понимаю, почему она выбрала это место: мы бы никогда там не пересеклись. И представить Карину, жившую как у Христа за пазухой, в выселках, непросто. Она же была почти принцессой, черт возьми! Чего ей не хватало?
Встаю стремительно, чуть не опрокидывая кресло. Нельзя думать, нельзя пускать этот яд в свои мысли. Сейчас время действий, поэтому я выхожу из кабинета, киваю Дамиру, который при