Облетевших берёз и клёнов. Каждый год умирает парк
И сыреют ступеньки лестниц,
Лишь, как прежде, в октябрьский мрак
Смотрит в небе рогатый месяц. Неизвестен его секрет,
Эту осень мы с ним итожим:
Я старею, а месяц нет.
Я меняюсь, а месяц тот же. Что ж ты, месяц, ну, как же так?
Ты с годами стал только краше!
Свеж, прекрасен, красив... Мудак!
Он ответит: Эх, Саша, Саша...
Листья падали, лес редел
И желтела трава газонов,
Обнажились изгибы тел
Облетевших берёз и клёнов.
Каждый год умирает парк
И сыреют ступеньки лестниц,
Лишь, как прежде, в октябрьский мрак
Смотрит в небе рогатый месяц.
Неизвестен его секрет,
Эту осень мы с ним итожим:
Я старею, а месяц нет.
Я меняюсь, а месяц тот же.
Что ж ты, месяц, ну, как же так?
Ты с годами стал только краше!
Свеж, прекрасен, красив... Мудак!
Он ответит: Эх, Саша, Саша...