«Есть упоение в бою»
Во всех исторических источниках берсерки изображены яростными бойцами, они сражались с дикой, сверхъестественной страстью. Интересно узнать источник этой страсти? В чем секрет ярости берсерков, возможно наркотического опьянение или специальной психофизической подготовки?
Существует несколько предположений относительно феномена непобедимости берсерков. Одно из предположений это – одержимость «звериным духом». Этнография подробно изучив это явление, утверждают, что понятие "звериный дух" наблюдалось у многих народов. В моменты одержимости звериным духом человек не чувствует усталости и боли. Однако при окончании этого состояния человек практически сразу падал от усталости и засыпает глубоким сном. Это вполне можно назвать оборотничеством, конечно же не в буквальном, а в психоэмоциональном смысле. Такая боевая практика была широко распространена в античности и средневековье. Отголоски этого действа можно заметить в современных военных лексиконах, а также геральдических символах. К примеру, спецподразделения, как правило, получают название хищных животных, это особым образом подтверждает их приверженность к военной элите. В далекие времена, когда юноша становился взрослым и вступал в ряды воинов, часто проводилась некая инициация со зверем, которому подражали и относились как к наставнику. Совершенно особым образом оценивалась победа человека над тотемным животным, которое считалось предком и покровителем этого племени. В результате победы считалось, что происходит передача ценных звериных качеств. К тому же зверь не погибал, а воплощался в одолевшем его герое.
Культ медведя можно проследить намного раньше, чем в периоде раннего средневековья. Профессор-этнограф Ханс-Иоахим Папрот заверяет
«Уже на рисунках каменного века, например в пещере Труа-Фрере в Южной Франции, мы находим изображения танцоров в медвежьих шкурах. А шведские и норвежские лапландцы отмечали ежегодный медвежий праздник вплоть до прошлого столетия»,
Глубокий смысл содержит процесс переодевания в зверя, заверяет Австрийский германист профессор Отто Хёфлер,
Оно понималось как превращение не только зрителями, но и самим переодевающимся. Если танцор или воин облачался в медвежью шкуру, то сила дикого животного, конечно, в переносном смысле, переходила в него. Он действовал и чувствовал себя как медведь. Отголоски этого культа можно увидеть и сегодня, например в медвежьих шапках английских королевских гвардейцев, охраняющих лондонский Тауэр», – заявляет он. А в датском фольклоре до сих пор бытует уверенность, что всякий, кто наденет железный ошейник, может превратиться в медведя-оборотня.
Уже в современности было изучено, что человеческий организм способен самостоятельно вырабатывать наркотические вещества. Естественно они действуют на центры наслаждения мозга. Сделав вывод из всего сказанного, можно предположить, что берсерки были в каком-то смысле заложниками собственной ярости. Часто они сами искали опасные ситуации, которые позволяли вступить в бой, а в некоторых случаях сами берсерки становились провокаторами.
В скандинавской саге "О Хервёр", это девушка, которая воспитывалась у своего деда ярла и с самого детства отличалась воинственностью. Ее предками были 12 отважных воинов берсерков, которые похоронены в кургане на острове Самсей.
Подробнее о саге https://zen.yandex.ru/media/id/610e9102a0d2ed3bf5ef6b20/chto-proishodilo-na-rusi-do-riurika-613799fdd3d8355c82bbf4e6
«У них стало обычаем, находясь среди своих и почувствовав припадок ярости, сходить с корабля на берег и кидаться там большими камнями, выворачивать с корнем деревья, иначе в своей ярости они покалечили бы или убили родных и друзей».
Научившись контролировать свое сознание, берсерки контролировали такие приступы, освоив некое подобие "просветленного сознания" на востоке. Те, кто смогли контролировать в себе приступы ярости становились феноменальными воинами.
Берсерки в основном не использовали оборонительное оружие, или применяли его не по предназначению (вгрызались в свой шит зубами, повергая противника в шок).
Многие войны считали, что бой без оружия является позором. Однако, викинги изменили этот стереотип таким образом: не уметь сражаться с оружием великий стыд, однако в безоружном бое ничего постыдного нет.
Интересно Меч в Скандинавию проник довольно поздно, и даже после широкого распространения он был некоторое время не в чести у берсеркеров, предпочитавших палицу и секиру, которыми они наносили круговые удары от плеча, без подключения кисти. Техника достаточно примитивная, зато степень овладения ею была очень высока.
Обычно именно берсерки начинали каждый бой, одним своим видом наводя ужас на врагов. Если верить сагам, они не использовали доспехи, предпочитая им медвежью шкуру. В некоторых случаях упоминается щит, края которого они в бешенстве грызли перед боем. Основным оружием берсерков были боевой топор и меч, которыми они владели в совершенстве. Одно из первых дошедших до нас упоминаний о непобедимых воинах оставил скальд Торбьёрн Хорнклови, который сочинил в конце IX века сагу о победе в сражении при Хаврсфьорде короля Харальда Прекрасноволосого, Норвежского короля.
«Берсерки, облаченные в медвежьи шкуры, рычали, потрясали мечами, кусали в ярости край своего щита и бросались на своих врагов. Они были одержимы и не чувствовали боли, даже если их поражало копье. Когда битва была выиграна, воины падали без сил и погружались в глубокий сон».
В саге об Инглингах:
«Мужи Одина бросались в бой без кольчуги, а ярились, словно бешеные псы или волки. В ожидании схватки от нетерпения и ярости, клокотавших в них, грызли зубами свои щиты и руки до крови. Они были сильны, словно медведи или быки. Со звериным рыком разили они врага, и ни огонь, ни железо не причиняли им вреда…».
Берсерки упоминаются как воины Одина – верховного божества скандинавов, к которому после гибели в бою отправляются души великих воинов, чтобы пировать и наслаждаться любовью небесных дев.
Берсерки были представителями особой группы профессиональных воинов. Их готовили к боям с детских лет, они посвящались в тонкости воинского мастерства, а также обучались входить в боевой транс. Это состояние сознания обостряло чувства и высвобождало скрытые возможности человеческого организма. Такие войны порождали у неприятеля жуткий страх, в связи с чем в сагах часто появляются подобные повествования:
«Один умел делать так, что в битве его враги слепли или глохли, или их охватывал страх, или их мечи становились не острее, чем палки».
Доведение сознания до состояния транса часто сопровождалось приемом психотропных средств, благодаря которым берсерки «превращались» в непобедимых медведей. Оборотничество существует в сказаниях множества народов. В бою берсерками руководило подсознание, которое раскрывало обостренную реакцию, расширенное периферическое зрение, нечувствительность к боли, экстрасенсорные способности.
По этой причине берсерки чувствовали летящие стрелы и копья, предвидели, откуда последуют удары мечей и топоров, следовательно могли отбить удар, прикрыться щитом или уклониться. Такие универсальные войны нужны только на период боев. К тому времени сражения велись постоянно и упоение боем стало похоже на наркотическую зависимость. Мирную жизнь вести берсерки не умели, это делало их опасными для общества. Они часто становились провокаторами драк и грабителями. После окончания периода завоевания чужих земель норманны постепенно переходили к оседлой жизни, в которой берсерки оказались лишними. Так, в сагах с конца XI века берсерки из героев превратились в разбойников и злодеев. Началась борьба с ними. Убивать берсерков рекомендовалось деревянными кольями, ведь против железа «они неуязвимы». В начале XII века в скандинавских странах появились законы, которые позволяли изгонять или безжалостно уничтожать берсерков. Некоторые воины смогли влиться в новую жизнь, для этого их обязательно надо было крестить. Остальные бежали или были перебиты.
МУХОМОРНОЕ БЕЗУМИЕ
Существуют и другие предположения причин ярости берсерков. В 1784 г. С. Эдман, уверен, что в соответствии с обычаями некоторых восточносибирских племен, и берсерки одурманивали себя настоем из мухоморов. Так к примеру, народы Крайнего Севера – тунгусы, ламуты или камчадалы – вплоть до недавнего времени в практике камланий (гаданий) использовали порошок из высушенных мухоморов, слизывая который с ладони, шаманы впадали в транс. К тому же поведение берсерков в бою действительно напоминает состояние опьянения мускарином – ядом мухомора.
Одурманенность, вспышки ярости, нечувствительность к боли и холоду, а затем невероятное утомление и глубокий сон, о котором неоднократно свидетельствуют саги: «викинги падают на землю от усталости, а не от ран». Такую картину описывала сага о сражении под норвежским городом Ставангер в 872 г., когда берсерки после победы повалились на берег и более суток проспали мертвым сном. Действие мускарина, как галлюциногена, основано на изменении скорости импульсов нервных окончаний, что вызывает чувство эйфории, а чрезмерная доза приводит к смерти. Интнресно то, что состояние, вызванное ядом у одного индивида, вскоре распространяется и на других. Историки считают, что берсерки знали об этой методике, мухоморный допинг употребляли лишь предводители отрядов или избранные. Однако достоверных доказательств «грибной» теории не существует. Все это лишь предположения.
Этнографы предполагают, что берсерки принадлежали к сакральным союзам или семьям, в которых знания о таинственных свойствах растений передавались из поколения в поколение. В древнескандинавских сагах вообще нет упоминаний о психотропных средствах. Поэтому это предположения современности.
Вера в неуязвимость берсерков плотно вошла в героический век, и была красочно отражена в скандинавском фольклоре. Берсерки XI и XII вв. , воспользовавшись имиджем наследства предков, сами дорабатывали собственный образ. К примеру, подогревая слухи, словно они могут одним взглядом притупить любой меч. Саги легко впитывали красочные и сверхъестественные подробности.
«Легендарная сила берсерков не имела ничего общего ни с духами, ни с наркотиками, ни с магическими ритуалами, а была лишь болезнью, передававшейся по наследству»,
– считает профессор медицины Джессе Л. Байок. Они – обычные психопаты, терявшие контроль над собой при малейшей попытке им перечить. Со временем берсерки научились разыгрывать спектакль, одним из элементов которого стало грызеные щита. Общеизвестно, что изнеможение, наступающее после приступа ярости, характерно для людей с психическими отклонениями. Истерики легко переступают грань, отделяющую притворство от реальности, и усвоенный прием становится симптомом настоящей болезни. Причем психозы, охватывавшие средневековое общество, часто носили эпидемический характер: достаточно вспомнить пляску святого Витта или движение флагеллантов. В качестве яркого примера Джессе Л. Байок приводит необузданного в гневе, жестокого и жадного викинга, а по совместительству известного исландского поэта Эгиля, жившего в X в. Так вот, если верить «Саге об Эгиле», он обладал всеми чертами берсерка, перенявшего свой дикий нрав от предков. Причем голова у него была такая массивная, что ее и после смерти нельзя было расколоть топором. Анализ текста древнескандинавского литературного памятника также позволил Байоку сделать вывод, что семья Эгиля страдала от синдрома Пагета – наследственной болезни, при которой происходит неконтролируемое увеличение кости. Человеческие кости обновляют себя постепенно и обычно происходит это за 8 лет. Однако болезнь настолько повышает темп разрушения и новообразования костей, что они становятся значительно больше и уродливее, чем прежде. Особенно заметны последствия синдрома Пагета на голове, где кости становятся более толстыми. По статистике в Англии сегодня этому недугу подвержены от 3 до 5 процентов мужчин старше 40 лет. Подтвердить или же опровергнуть экзотическую гипотезу ввиду исторической отдаленности весьма затруднительно.