- Да, я к другу приехал, мой сослуживец! Но его неожиданно положили в больницу! Он сейчас в реанимации…
От соседки я знала, о ком идет речь. Она забегала с утра с мелкой просьбой и сообщила, что «наш офицер», так она звала одинокого соседа сверху, «загремел в больницу».
Как ни грустно, в последнее время мы привыкли к таким новостям.
- Как же вы теперь? – поинтересовалась я.
- Завтра поеду обратно, но через несколько дней вернусь, ведь друга нужно проведывать. Одному быть тяжело!
- Да, - грустно согласилась я, - очень тяжело.
Я не собиралась рассказывать случайному человеку, даже такому приятному, о моих огорчениях.
Но все же, благодаря его ненавязчивым расспросам, мы вскоре разговорились.
Выслушав меня, Петр Борисович, сказал, сочувственно прикоснувшись к моей руке:
- Жаль, что так получилось! И все же дети вас очень любят и обязательно приедут к вам совсем скоро!
- Какие у вас руки холодные! – воскликнула я, почувствовав холод даже через перчатку. – Пойдемте скорее греться!
Я и сама не могла поверить, что пригласила в гости практически незнакомого человека. Но вскоре мы уже были в тепле и уюте.
- Да вы наготовили на целую армию, Вера Павловна! – воскликнул подполковник Зимин.
- Хорошо, что гости все-таки пришли, точнее, гость! – весело отозвалась я.
Мы с аппетитом поели, а потом всю ночь напролет болтали, как старинные друзья.
Спасибо за лайки! Благодаря вашей поддержке на канале публикуются новые рассказы
Юные сближаются за секунды, целуя друг друга, ведь между ними возникает химия. Молодые становятся ближе через часы, проникаясь страстью.
Зрелость мудрее, нам, чтобы сблизиться, понадобилась эта новогодняя ночь. И я полюбила.
Под утро мы сговорились, что Петр Борисович снимет у меня комнату и поживет, пока его друг не пойдет на поправку.
Отправляясь спать в несмелых лучах зарождающегося дня, я заметила, как на подоконнике моя любимая роза подняла первый робкий бутон. А с неба все так же падал пушистый благословенный снег.
Прошло немало времени, а мы все так же жили вместе. Друг Петра Борисовича, переболев тяжело, начал поправляться и уже выписался из больницы.
Мы проведывали его, принося домашнюю еду, а мой подполковник ходил к нему вечерами поговорить и сыграть в шахматы.
В эти минуты я оставалась одна и, останавливаясь, замирала в раздумьях. И мысли мои были и веселые, и грустные.
Что будет с нами, когда друг Петра Борисовича выздоровеет окончательно?
Как я снова останусь одна, когда он соберет свои вещи, откланяется, по обыкновению поцелует мне руку, и я закрою за ним эту дверь? Навсегда. Я не могла думать об этом.
Когда мы были вместе, таких мыслей у меня не возникало. Мы все время были рядом, готовили, разговаривали, делились мнениями и воспоминаниями, много гуляли.
Я снова занялась скандинавской ходьбой, связала любимому шарф и варежки из хорошей пряжи, чтобы не мерзли руки.
А розы на подоконнике расцвели как никогда пышно, наполняя всю квартиру райским ароматом. Впервые за много лет я ощутила, что на самом деле живу!
Дети так и не приехали ко мне, обещая выбраться на 8 Марта. А так мы нечасто говорили по телефону, как и раньше.
И я, конечно же, скучала по ним. Впрочем, зима почти прошла, и ждать оставалось недолго.
Предыдущая часть ********** Продолжение