Остывшее бренное тело накроет жёлтой листвой, Сомкнутся свинцовые тучи над обречённой, холодной землёй. Нет ветра, нет снега, нет горя, Лишь тёмный, холодный покой. И чёрные мрачные птицы уже не летят над тобой. Наверное не повторится уже перелёт их к югам, Уставшие мёртвые птицы, упали к холодным ногам. Разбитое рваное небо, прольётся холодной водой. Омоет лежащее тело под тёмной опавшей листвой. Закончится бег суматошный, обязанный новой игрой, Сырая и мягкая осень лежит лишь теперь под тобой. Нет ветра, нет снега, нет горя. Вокруг уже нет ничего. Остывшее мёртвое тело, лишь отблеск тебя самого.
Остывшее бренное тело накроет жёлтой листвой,
Сомкнутся свинцовые тучи над обречённой, холодной землёй.
Нет ветра, нет снега, нет горя,
Лишь тёмный, холодный покой.
И чёрные мрачные птицы уже не летят над тобой.
Наверное не повторится уже перелёт их к югам,
Уставшие мёртвые птицы, упали к холодным ногам.
Разбитое рваное небо, прольётся холодной водой.
Омоет лежащее тело под тёмной опавшей листвой.
Закончится бег суматошный, обязанный новой игрой,
Сырая и мягкая осень лежит лишь теперь под тобой.
Нет ветра, нет снега, нет горя.
Вокруг уже нет ничего.
Остывшее мёртвое тело, лишь отблеск тебя самого.