Евгений Замятин "Мы"
На очереди следующая антиутопия. В определенный момент жизни данный жанр мне был интересен, поэтому он находит своё отражение в этом посте.
О чем?
Евгений Замятин по праву может считаться родоначальником жанра в классической литературе такого вида, как антиутопия. В мире, который был создан писателем, отсутствуют имена, вместо них у людей порядковые номера, любовью занимаются по талонам, скрижаль отвечает за распорядок дня и другие прелести тоталитарного режима. Идеальное математическое общество, ничего лишнего все на благо общей цели, для единого государства.
Как удалось добиться такой жизни?
По прошествии 1000 лет с момента последней революции, на земле осталось 2 процента населения, это те, кто выжил после войны между городом и деревней. Теперь их отделяет Великая стена от другого мира, дикого и опасного.
Замятин, изображая Единое государство, показывает стремление органов государственной власти контролировать все сферы жизни людей, даже семью. В своей жёсткой искромётной сатире Замятин дошёл до грани, придумав отсутствие любви, розовые билеты как регламентированное право человека на интимную близость с другим человеком.
Автор показывает, что люди, которые находятся у власти, уничтожают всякую привязанность, ревность, любовь и другие «пагубные» привычки, которые мешали людям спокойно жить. В едином государстве нет места зависти. У всех одинаковые квартиры, стеклянные формы, одежда, прогулки строем, распорядок дня.
Опять тонкой нитью проходит мысль, которую я прослеживаю во многих антиутопиях: люди готовы променять свободу на безопасность, выбор на стабильность. Замятин подводит к такой мысли, что сам по себе технический прогресс в отрыве от нравственного и духовного развития не только не способствует развитию человеческой природы, но и грозит выдавить человеческое в человеке.
Название произведения «Мы» отображает главный страх Замятина перед грядущим – вопрос отдельной личности в человеческом обществе. «Мы» единого государства — это не люди, а механизмы одной машины, которые синхронно трудятся с одной и той же целью, имеют одну и ту же роль. Такое дикое упрощение личности до шестерёнки возмущает писателя и выносится им в емкое, но содержательное заглавие.
Теперь интересные мысли и цитаты:
- Единственное средство избавить человека от преступлений – это избавить его от свободы.
- Дети – единственно смелые философы. И смелые философы – непременно дети. Именно так, как дети, всегда и надо: а что дальше?
- Две чашки весов: на одной – грамм, на другой – тонна, на одной – «я», на другой – «Мы», Единое Государство. Не ясно ли: допускать, что у «я» могут быть какие-то «права» по отношению к Государству, и допускать, что грамм может уравновесить тонну, – это совершенно одно и то же. Отсюда – распределение: тонне – права, грамму – обязанности; и естественный путь от ничтожества к величию: забыть, что ты – грамм и почувствовать себя миллионной долей тонны…
Верите ли вы в то, что вы умрете? Да, человек смертен, я - человек: следовательно... Нет, не то: я знаю, что вы это знаете. А я спрашиваю: случалось ли вам поверить в это, поверить окончательно, поверить не умом, а телом, почувствовать, что однажды пальцы, которые держат вот эту самую страницу, - будут желтые, ледяные...
- Нет: конечно, не верите - и оттого до сих пор не прыгнули с десятого этажа на мостовую, оттого до сих пор едите, перевертываете страницу, бреетесь, улыбаетесь, пишете...