Злотые кудри плыли по поверхности воды

Злотые кудри плыли по поверхности воды, медленно оставаясь позади. Когда собранные

волосы исчезли, Хайме почувствовал, что по шее у него идет вошь. Он схватил ее и раздавил о ноготь большого пальца. Сыр Клеос

он убрал оставшихся насекомых, бросив их в реку. Хайме облил голову водой и приказал сир Клеосу

заточите нож, прежде чем он поцарапает Последний дюйм светлой щетины. Затем они также обрезали бороду.

Отраженное в воде лицо принадлежало незнакомому человеку. Теперь он был не только лысым, но и казался,

что он постарел в подземелье на пять лет. Лицо у него было худое и изуродованное бороздами, которых он не помнил, а глаза

затонул. Я больше не похож на Серсею. Она будет в ярости.

Около полудня сир Клеос уснул. Его храп звучал как голоса дымящихся уток. Хайме вытянулся на

катер, наблюдая за проходящим мимо миром. После пребывания в темнице каждая скала и каждое дерево казались чудом.

Они оставили позади несколько однозарядных хижин, установленных на высоких сваях, которые придавали им вид журавлей.

Однако нигде они не замечали живущих в них людей. Они видели высоко летящих птиц и слышали, как они доносились

из-за разросшихся деревьев доносились голоса. В какой-то момент Хайме увидел пронзающую воду серебряную рыбу. Форель

Туллыч. Это дурное предзнаменование – подумал он, но через мгновение увидел и похуже. Одно из проходивших мимо бревен оказалось трупом,

опухшим и бескровным. Плащ убитого запутался в корнях упавшего дерева, однако легко было различить

малиновый цвет Ланнистеров. Он задавался вопросом, был ли это кто-то, кого он знал.

Вилы Trident были самым легким транспортным маршрутом в районе бассейна. В мирное время они наткнулись бы

здесь на рыбацких лодках, толкаемых шестами вниз по реке баржами с зерном, торговцы продают в плавучих магазинах

иглы и тюки ткани, а может быть, даже выкрашенная в яркие цвета баржа комедиантов с стегаными парусами о

пятьдесят различных цветов, блуждающих вверх по реке от деревни к деревне и от замка к замку.