В Екатеринбурге на Михайловском кладбище нашли могилу участника Великой Отечественной войны, разведчика Константина Мизина. Оказалось, это супергерой! - десятками уничтожал фашистов во время вылазок в тыл врага. В момент обнаружения его могила была в плачевном состоянии - сейчас на ней установлен новый памятник.
О герое. Когда началась война, свердловчанину Константину Мизину было 26 лет. Он работал на заводе Уралмаш токарем (точил пушки), поэтому у него была бронь (был освобожден от призыва), но он сам попросился на фронт добровольцем. Попал в разведроту 21-й стрелковой дивизии, с которой прошел всю войну. Дважды был ранен (под Ржевом, во время «ржевской мясорубки», когда погибло около миллиона человек).
Дивизионная разведка (подчинявшаяся лично командиру дивизии) зачастую выполняла очень сложные и рискованные задачи. Например, взять "языка" (пленного, обладающего ценными сведениями - как правило, офицера). Для этого приходилось отправляться в тыл врага или же "добывать языка" прямо в окопах. Во время таких операций и отличился несколько раз Мизин, за что получил медаль "За отвагу" и три ордена: орден Славы 3 степени и два - Красной Звезды.
«Если почитать его наградные листы, за что ему дали ордена – это просто уральский Рэмбо! - говорит екатеринбургский историк, сотрудник Свердловского краеведческого музей Николай Неуймин. – Причем, документы на орден Славы и Красной Звезды – как под копирку: разные местности, но тактика та же самая: видимо, она у них была отработана».
Сержант Мизин отвечал за обезвреживание противника. «Он забрасывает гранатами огневую точку, потом «ныряет в блиндаж, хватает немецкий пулемет, и когда наша группа берет кого-то в плен, стреляет из этого пулемета по траншее, - рассказывает Неуймин. –
Так, прикрывая своих, в одном бою он уничтожил 12, в другом – 15 немцев. Только по двум наградным листам более 25 человек убил в траншейном бою!
А потом он этим же немецким пулеметом прикрывает отход своих, пока они ползут к нашим окопам. То есть, уходит последний. Это супергерой!».
В другом наградном листе о Мизине написано "старый, испытанный в боях разведчик". «Мне вот 60, а он в 30 – "старый, испытанный в боях", представляете?» - говорит историк. - Когда он умер, ему было 32 года. От чего он умер-то? Два тяжелых ранения!».
Как умер Мизин. Вернувшись с фронта, сержант устроился обратно на родной завод - на тот же самый "Девятый цех" (который изготавливал пушки, а также знаменитые самоходки САУ-100, САУ-122 и СУ-85). Но через полтора года (в ноябре 1946) он скончался. Его мать была верующая женщина, и, хотя ее сын был коммунистом (Мизин вступил в партию на фронте, в 1943-м), схоронила его под крестом.
После войны людям жилось тяжело - памятник бойцу сделали довольно скромный (небольшая металлическая пирамидка). Родные прикрепили к ней табличку со словами: "Под сим крестом покоится тело милого сынка Константина Мизина". А ниже - трогательное стихотворение от мамы:
Холодно-холодно, личико бледное.
Сон непробуден, глубок.
Нет, не проснется порою весеннюю
Бурей смятый цветок.
Свечи зажженные, ленты унылые,
Гробик сосновый в цветах.
Спи, наш милый, спи, наше дитятко,
Будь тебе пухом земля.
Папа, мама с сестрой до гроба своего остались в слезах...
О реконструкции могилы. «Понятно, что уже нет ни папы, ни мамы, ни сестры: я за этой могилой наблюдал последние восемь лет – все было запущено, вокруг крапива, заросли деревьев», - замечает историк. -
Надпись сохранилась только потому, что была выгравирована. Если б была краска – все бы облетело. Хорошо, что табличка еще висела, а ведь через год-два она могла упасть в землю. И все – Мизина было бы не найти».
О могиле героя историк Нейумин не раз рассказывал самым разным людям, в том числе чиновникам, призывая восстановить ее. И лишь недавно ему удалось найти понимание - у тех, кто сами воевали: ветеранов Донбасса. За реконструкцию могилы взялся директор фонда "Наше Отечество", тезка героя Константин Молчанов. «Средства вложили я, моя супруга и руководитель Союза добровольцев Донбасса на Урале Максим Хлопин», - рассказал Молчанов.
По словам историка, на кладбищах Екатеринбурга есть немало подобных захоронений, где покоятся герои, которым грозит забвение. «Наша святая обязанность, нашего поколения - чтобы они не ушли в небытие, - говорит историк Неуймин. - Одно дело, когда ты погиб на безымянной высоте, а другое - когда ты пришел с войны, с орденами и медалями, а через годы твою могилу потеряли! Табличка отвалилась или памятник упал – и все. А человек был просто герой!»
По словам эксперта, в Екатеринбурге (да и в России в целом) не ведется учет захоронений героев - подобных баз данных по кладбищам (по крайней мере, по свердловским) нет. «Считаю, властям надо об этом задуматься, - говорит Неуймин. - Патриотизм - это не какие-то общие мероприятия (их тоже надо проводить - возложение венков, "Никто не забыт, ничто не забыто" и прочие). Но на деле вот здесь оно - "Никто не забыт". Настоящий патриотизм – он всегда на кладбище».
Смотрите фотографии с открытия памятника уральскому разведчику Константину Мизину
Друзья, подписывайтесь на мой канал " Расследования и портреты ": я публикую здесь интересные истории о разных людях. Например, о физике-ядерщике с Урала, создавшем одну из ведущих в мире фирм по производству телескопов, о первой в России "суррогатной бабушке". Я публиковал рассказ свердловского судьи-экстремала, который потерялся на перевале Дятлова, а затем увлекся фрирайдом, и интервью с парикмахершей из Екатеринбурга, которая одна воспитывает четверых детей. один из которых, к сожалению, неизлечимо болен.
В канун 9 Мая я рассказал о дочери свердловского ветерана, которая осталась без льгот, потому что ее отец-фронтовик умер в госпитале от ран на день позже конца войны. Летом у меня выходило с путешественником Олегом Чегодаевым, который отравился в поход длиной в 3000 км по уральским горам. Две замечательных истории спасения - о том, как не врач, а ШОФЕР скорой откачал подростка и о том, как надпись на заборе спасла жизнь 15-летней девочке. А здесь - свидетельства знакомых пермского стрелка Тимура Бекмансурова о том, что грозился устроить стрельбу еще в 9-м классе.