«Вы хотите говорить в Латвии по по-русски? Пожалуйста! Только почему бы не перейти на более удобный иностранный язык – например, английский?»
Такую реплику прохожего на Ратушной площади в Риге еще лет десять назад сочли бы за чистую хохму. Хотя, возможно, подобный прохожий-приколист мог запросто попасться вам и в начале 90-х...
И все же, не в качестве сюжета для "Тик-Тока" – это именно обычный рижский день.
Именно сегодня латвийский президент распаляет себя эмоциональными воззваниями – беда, мол, сограждане! У нас теперь одна главная напасть – повсеместно слышимая нами русская речь!
Тихая с виду власть в Латвии яркими сюрпризами антироссийского идиотизма, пожалуй, оставляет нынче позади даже Украину.
Из неполных двух миллионов человек, что являют собой латвийское население, больше трети - все еще русские. Эти русские всегда проживали здесь с нормальным чувством Родины, без всякой мысли о том, что геноцид может быть вполне реален в наше время.
Причем, геноцид со стороны тихих и вежливых латышей, которые охотно могут вырастить внутри себя маленьких арийских фюреров.
Русский язык стал потихонечку «подрезать слух» в Латвии года с 1988-го. А в 1991 году в Риге завершилась так называемая «Поющая революция». Завершилась на халяву, поскольку мало кто прилагал тогда в Латвии «боевых усилий» для «взятия власти в твердые руки». СССР разрушился, акцент страстей кровавым вихрем унесся на Кавказ.
Ну, а актив «латвийских революционеров» получил в тогдашней неразберихе кусок исторической территории, почти на половине которой плотно проживали русские.
В Ригу потянулись беглые латвийские аристократы, претендующие на фамильные особняки и старинные квартиры. Сначала робко, но затем, убеждаясь в активном покровительстве сильного Запада, вся эта белая кость принялась поучать латышей единственно верному курсу. Пробуждения острого национального самосознания, задремавшего, было, лет на сорок.
Последующие тридцатилетие – это известное безудержное подобострастие, с которым этнические латыши сдавали Западу все советское и пророссийское.
Одним из вернувшихся тогда латышских эмигрантов и был нынешний президент Левитс. И вот сегодня Левитс давит на то, что Язык, мол – это Глагол, который должен, наконец, «сжечь» в стране все «нелатышское».
«Ничего кроме боли» не вызывает у Левитса «чрезмерная востребованность русского языка» на латвийском рынке труда!
"Язык оккупантов – самый худший из всех иностранных", - настаивает озаренный Президент Латвии. По его гениальному убеждению, в стране происходит вопиющая "дискриминация латышей на их собственной земле"!
Да, надо пожить в Латвии, чтобы осознать, что так «кисло» здесь еще не было никогда. Левитс умудрился переплюнуть сразу всех своих воинствующих предшественников. Ведь не зря яростный говорун имеет в своей биографии раздел, посвященный особой активности среди нацистских радикалов. Ни больше ни меньше!
Казалось бы - да ладно, ну не бывает уже настолько откровенно, чистый фарс… Но Левитс не останавливается в продуцировании махровейших эпитетов: русский язык у него – лишь досадное наследие советской оккупации. Тысячи молодых латышей, мол, только и ждут момента, чтобы вернуться из Западной Европы, куда рванули сугубо из-за отвращения к русской речи!
«Положить конец советскому следу!», «Для говорящих по-русски – не может быть работы в Латвии!», «Все школы должны перейти на обучение на латышском!» Эти нацистские выкрики Левитса можно запросто увидеть уже и на страницах американских газет. Читателям коих, к слову, само понятие «Латвия» вряд ли вообще о чем-то скажет.
Однако, правила игры (заигрывания) с американцами Эгилс усвоил куда лучше других. И сегодня он, пожалуй - лучший образец глубочайшей лояльности Западу в плане самой заскорузлой русофобии. Ради дурной и опасной идеи-фикс, этот горе-оратор может здорово накренить экономику своей страны, не говоря уже о расколе гуманитарных отношений с Россией.
И сколько вообще можно продолжать гнобить в Латвии и без того бесправное русскоязычное население? Интересно, целит ли Эгилс в очередные лауреаты «Нобелевки мира»? Будет совсем прикольно.