ПЫТКА
Караоке-клуб «Голос iz» располагался на первом этаже трехэтажного элитного дома ровно под квартирой Станиславской Веры Федоровны. Никто не понимал, как туда занесло клуб и кто пристроил в этот дом саму Веру Федоровну. Ходили слухи, что у нее очень богатый сын в Монако, подтвержденные консьержем Геной, который все про всех знал и рассказывал. Про клуб ему тоже было известно, но тайну его высокого покровительства Гена в виде исключения сохранял, потому что был фанатом караоке еще с детства.
Караоке-клуб был тщательно звукоизолирован от внешнего мира и самого дома, кроме квартиры Веры Федоровны. Почему так случилось, было неясно, возможно, проморгал сын, не вылезающий из Монако, и профессор консерватории Станиславская тихо страдала.
Чем она только не пыталась заглушить свои страдания.
Рояль Бехштейн был ей в помощь, но отомстить клубу она не могла даже Стравинским, потому что звукоизоляция с ее стороны хорошо работала только на клуб.
Однажды, в праздник песни «Ах, какая женщина», Вера Федоровна все же совершила набег на клуб, приняв изрядную дозу транквилизатора. Ее не пропустил фэйсконтроль, заявив что с таким лицом караоке петь неприлично. От комплимента и транквилизатора Вера Федоровна растаяла и пошла играть Прелюдию ми минор Шопена.
Масло в огонь часто подливал консьерж Гена, который в свободное рабочее время посещал клуб и обладал самым громким голосом изо всех возможных. Его любимая песня «Давай, за жизнь, давай, брат, до конца» стала кошмаром Веры Федоровны, сопровождая ее жизнь каждую минуту, даже во время любимого Интермеццо из оперы «Сельская честь» Масканьи, вытесняя ту из головы.
И все бы уже приняло форму обыденности, если бы не главное – трагическая несовместимость голоса с нотами.
Это, по мнению Веры Федоровны, было обязательным условием членства в клубе «Голос iz» и главной причиной страдания профессора консерватории.
Из личного опыта она знала, что совместить голос с нотами дано не каждому, и изменить это невозможно, но оставалось загадкой, почему именно люди с такой несовместимостью очень любят петь и становиться членами «Голос iz» под ней.
Однажды, после вечера песен группы «Дай-Дай», где, вопреки теме, Гена оторвался со своей любимой песней, Вера Федоровна пренебрегла своим личным опытом и предложила Гене бесплатно позаниматься с ней вокалом.
Гене вообще было что ни делать бесплатно, лишь бы ничего не делать, и он с радостью согласился, оповестив жильцов дома о том, чтобы каждый день с 11 до 12 дня его никто не искал и не беспокоил.
Вера Федоровна взяла на работе двухнедельный отпуск за свой счет, и принялась за работу.
Первый же день занятий показал, что Гена не умеет регулировать свою громкость, а у Веры Федоровны нервы, благодаря транквилизатору, покрылись сталью.
К концу первой недели из пятой квартиры в среду в 11.30 вынесли два телевизора и кто-то напачкал в пятницу в подъезде.
Гена на собрании жильцов всех поставил на место, пригрозив снять с клуба звукоизоляцию, и отправился на урок вокала.
Вера Федоровна, понемногу добавляя сидра к транквилизаторам, продержалась еще неделю и добилась результатов – Гена страшно полюбил распевки, взял правильно ре второй октавы и теоретически понял, что такое piano.
Не дожидаясь инфаркта, Вера Федоровна отпустила талант на волю в воскресенье второй недели, и он с уверенностью в своем образовании отправился удивлять клуб новыми возможностями.
В тот вечер концерт начался одновременно – под собственный аккомпанемент и громкий бэк-вокал Гены снизу Вера Федоровна вполне сносно спела свою любимую песню «Давай, за жизнь…», которую разучивала две недели.
#лживые истории #юмор #чтение #литература #писатель #писательство #рассказы #мост без правил