Мы уже писали про печальную судьбу матери писателя Василия Гроссмана, которая провела свои последние дни в немецком лагере, откуда смогла передать сыну прощальное письмо. А сам Василий Гроссман до конца своей жизни писал письма погибшей матери. Письма без ответа. Ведь он был лишен возможности прийти к ней на могилку, постоять, поговорить с ней.
Гроссман был военным корреспондентом и находился на передовой. И, конечно, осознавал, что его мать в Бердичеве (Украина) попала в оккупацию. И он, как корреспондент, который много раз был на территории освобожденных концлагерей, понимал, что пришлось пережить его бедной матери в последние минуты ее жизни. Тогда Василий Гроссман и другой известный военный писатель Илья Эренбург решают написать правдивую книгу о том, что выпало на долю людей в немецких лагерях.
«Чёрная книга» – подлинная история, состоящая из реальных свидетельств очевидцев о преступлениях немцев во время ВОВ против еврейского народа. Это правда о Холокосте и участии евреев в сопротивлении против нацистов. «Черная книга» – не художественное произведение, а реальные факты, свидетельства, воспоминания, дневники, письма. Причём часть писем – предсмертные, написанные людьми перед казнью.
За каждой из этих историй стоят реальные люди, семьи. В работе над книгой приняли участие Маргарита Алигер, Вениамин Каверин, Андрей Платонов, Вячеслав Иванов и другие. Но, к сожалению, издание не увидело свет после войны, как планировали Гроссман и Эренбург.
С одной стороны, книга написана столь натуралистично, что не все готовы были читать такие подробности. К тому же в ней не всегда в положительном ключе выступают и советские граждане – те, кто стал коллаборационистами, надсмотрщиками, палачами. Вот как сам Гроссман писал о «Черной книге»:
Мы дали целый ряд человеческих судеб… Это крик человеческой души.
С другой стороны, часть материалов из книги была разослана за границу – в США, Англию, Францию, Палестину и другие страны. Издание планировали выпустить к Нюренбергскому процессу, к 1946 году, во всем мире.
Книга вышла во многих странах, но только не в СССР. Откликаясь на Нюренбергский процесс, она стала одним из самых масштабных расследований фашистских преступлений.
Впервые издание появилось на русском языке только в 1980 году, тираж был отпечатан в Иерусалиме.
Такая же печальная судьба постигла и главное произведение писателя – монументальный роман «Жизнь и судьба», который многие эксперты сравнивают с эпопеей Льва Толстого «Война и мир».
При этом главную книгу писателя в Советском Союзе ждала незавидная судьба. В 1960 году уже почти завершённый труд Гроссман отнес Александру Твардовскому – тогда главному редактору журнала «Новый мир». Тот, прочитав рукопись, порекомендовал не показывать больше никому роман и не пытаться его напечатать. Тогда Гроссман отнес копию книги в редакцию другого известного журнала – «Знамя». Роман был принят к рассмотрению, с автором был заключен договор.
Дальше случилось то, что Гроссман ожидал. За ним пришли из органов, но арестовали не его, а сам роман – вынеся из дома все рукописи и машинописные тексты, включая ленту пишущей машинки, на которой роман перепечатывался. Но писатель был готов к такому повороту судьбы и припрятал несколько копий у своих друзей. Несколько дней спустя после ареста Гроссман написал письмо Никите Хрущеву с просьбой разъяснить дальнейшую судьбу его произведения или хотя бы вернуть ему рукописи. Опального писателя принял член политбюро Михаил Суслов, который прямо сказал, что сейчас «Жизнь и судьбу» публиковать нельзя, в Советском Союзе подобную книгу можно будет напечатать только через 200 лет.
Но сам Гроссман верил, что книга выйдет! У друзей хранились печатные копии, а его друг Андрей Сахаров успел даже переснять роман постранично на фотопленку.
Впервые книга была напечатана в 1980 году в Лозанне, отснятую копию рукописи смог переправить на запад писатель Владимир Войнович. Книга стала очень популярна, была несколько раз переиздана на разных языках. Большой интерес к роману вызвала восьмичасовая радиопостановка на радио BBC.
В Советском Союзе он был издан в 1988 году.
Эти книги объединяет не только военная тематика, но и еврейский вопрос. И, конечно, Гроссман догадывался, какая судьба ждет его произведения, ведь тема очень скользкая – судьба целого народа во время Второй мировой войны, и помимо этого – заигрывание с существующим режимом, развенчивание идеального образа советского человека.
К сожалению, Василию Гроссману не удалось дожить до публикации этих книг, его не стало в 1964 году.