Странная из нас получилась пара — дикий зверь с непомерным эго и лицемерная я, старательно корчащая из себя напарника для самого неприятного из известных мне людей. Бывших людей, разумеется.
начало рассказа: "С ней что-то не так"... (назад)
Тишинский радостно сообщил, что планирует пока оставить себе этот дом, и щедро позволил пользоваться любой спальней второго этажа, на выбор. Судя по всему, он с презрением относился к опасности разоблачения, зато воспринял наш временный союз со всей возможной серьёзностью и жаждал поскорее бросить вызов сообществу московских монстров. И засыпал вопросами о том, что же мне удалось нарыть на них, для начала.
Пока я выдумывала, что такого наплести, чтобы заставить его оставаться на месте и ждать взрослых — поздновато признавать себя неразумным ребёнком, но что поделаешь — Тишинский с азартом вытряхивал содержимое ящиков и шкафов, словно искал там подсказки, но каждый раз разочарованно отбрасывал найденный человеческий хлам.
Гостья материализовалась на пороге, как призрак — бледная Аня с невозмутимым видом прислонилась к косяку и проворковала так тихо, что её слова смешались с шуршанием сквозняка от распахнутой двери:
— Ребятки, что поделываете?
Тишинский бросился вперёд настолько стремительно, что мне почудилось — ну всё, сейчас размажет по стене, но она изящно переместилась левее и с тем же выражением переспросила:
— Ого, какие мы быстрые. Так по какому поводу вечеринка? Меня возьмёте?
Тишинский выразительно стукнул кулаком по стеклянному полотну, от чего оно зазвенело, но не лопнуло, и сардонически проговорил:
— А у нас есть варианты? Ты уже здесь. Хочешь выпить? — он показал на коллекцию бутылок за баром, но она тряхнула волосами и скривилась, как от неуместной шутки.
— У тебя в подвале заначка, — это был не вопрос, — ай-ай, так нельзя, — и погрозила указательным пальцем. Шуткой это уже абсолютно не выглядело.
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
— Ты против, дамочка?
— Вообще-то да.
— Накажешь? — скептицизм его тона поражал.
— Возможно. Пока думаю. Что ты собираешься делать? — она с любопытством окинула взглядом валяющиеся тела и остановилась на мне — неприязнь ощущалась, но была уже не такой сильной, как раньше.
Тишинский прижал ладонь к стеклу, и оно перестало гудеть. Спасибо.
— Познакомиться со всеми, — и он подмигнул Ане.
— И что потом?
— По обстоятельствам.
— Ну, хорошо, поехали, — она игриво подняла бровь.
— Это ты меня превратила? — Тишинский всё ещё был напряжён, но сумел почти небрежно шагнуть на один шаг ближе к ней.
— С чего бы это? — она не шевельнулась.
— Да так, нашёл приветственную записку и подумал, вдруг твоя, — и он мельком продемонстрировал ей ту же самую бумажку.
— Что за записка? — Аня вцепилась в неё взглядом так, словно увидела нечто невероятное, и я поняла, что она еле сдерживается от гнева, даже голос задрожал.
— Узнала почерк? — от Тишинского не укрылась её реакция, но она справилась с бурей и равнодушно отвела взгляд.
— Нет, — и Аня неторопливо направилась к выходу, бросив мне через плечо, — а ты дожидайся Жору.
— Что за Жора? — Тишинский заинтригован, но ещё не подозревает, лишь озадачен.
— Её дружок. Прислал меня помочь вам, так как я была неподалёку. Скоро сам всё увидишь. Странно, а почему Яна не рассказала тебе про это? — и она невинно захлопала ресницами.
Тишинский внимательно посмотрел на меня и кивнул сам себе.
— А идите вы к чёрту, — уселся на пол, — никуда я не поеду. Вы все заодно.
Аня вихрем подлетела к Тишинскому и потащила на улицу, как безвольную куклу. Он вскинул руки к её шее, но обмяк, и они оба исчезли за забором — она перепрыгнула препятствие вместе с ношей.
Я бросилась в подвал, чтобы освободить уборщицу, и остолбенела, когда отодвинула громадный засов и заглянула в темноту. Бедная женщина забилась между стеллажами и подняла локти перед собой, пытаясь закрыться от ослепившего её света. Все мысли её были пропитаны страхом — я слышала их и сверху, но сейчас они обрушились на меня, как оглушительное торнадо.