В Чусовом на площади перед горсоветом с давних пор стояла гипсовая статуя Сталина: двухметрового роста, в фуражке, севшей на уши, с протянутой рукой. Насчет этой руки мы позволяли себе в узком кругу пошутить: «Вперед, товарищи, вас ждет горячая баланда!» Дело в том, что в направлении указующей руки находились Всесвятские лагеря.
Мы, молодые, шутили, однако люди в подавляющем большинстве еще не освободились от страха перед грозным именем. Ведь несколько лет назад за попорченный портрет вождя, за искажение его имени сажали по политической статье минимум на десять лет.
Уже прошел съезд, на котором Хрущев выступил с секретным докладом о культе личности, газеты все реже, но еще цитировали «корифея науки». Говорить о нем как об изверге решались только выплывшие из мрака забвения политзаключенные, амнистированные Хрущевым.
Еще не коснулась осмелевшая рука реформатора названий, связанных с покойным вождем. В Перми сохранялись Сталинский район, проспект Сталина, Дворец культуры имени Сталина, авиамоторный завод того же имени. В школах, клубах, больницах, на вокзалах, во всех учреждениях и конторах стояли его изваяния разного качества и калибра. И, наконец, покойник продолжал возлежать возле Ленина в Мавзолее. Летом 1957 года участники и гости Московского фестиваля молодежи и студентов (я там был в составе пермской делегации) выстаивали многочасовые очереди, чтобы попасть в Мавзолей и посмотреть на подозрительно притихшего тирана. Еще не предали его тело земле, когда случилось в Чусовом это ЧП.
Была весна 1959 года. Однажды утром в аппарат КГБ поступило сообщение: кто-то надругался над памятником Сталину. Мы поспешили на место происшествия.
Какое там надругался! Статуя разнесена вдребезги. Голова в фуражке откатилась к изгороди, указующая рука валяется отдельно, из туловища торчат ребра арматуры. О случившемся майор Юрканцев доложил в управление. Там долго мялись, видимо, советовались с верхами, потом приказали виновного разыскать, а меру наказания избрать по своему усмотрению.
Как это понимать? Перестали сажать или еще нет? Было над чем поразмышлять начальнику периферийного аппарата. Мы разыскали виновника в тот же день.
Им оказался шофер грузовика, даже не догадавшийся смыть с борта гипсовую пыль. Он горячо оправдывался, что задел памятник неумышленно: разворачивал грузовик в темноте и не заметил, что слегка стукнул задним бортом гипсовую фигуру. К постаменту она была прикреплена тяп-ляп, мигом упала и рассыпалась.
Случись такое при живом Сталине, раздумывать бы не пришлось. Покушение на памятник вождю приравнивалось к террористическому акту, и деликатный, весьма демократичный наш начальник вынужден был бы прибегнуть к карательным мерам. Но шло другое время, можно было поступать «по своему усмотрению».
Юрканцев с напускной суровостью глядел на перепуганного шофера, многозначительно похлопывал по папке, в которой не было ни одной бумажки.
- Вот что, милый злоумышленник, - вынес он приговор, - как стемнеет, возьмешь свой драндулет, погрузишь на площади остатки памятника и вывезешь туда, где их нескоро найдут. Понял?
- Понял, товарищ начальник! - суетливо согласился водитель, - а потом к вам? Со сменой белья?
- Зачем же к нам? - удивился Юрканцев. - У нас шофер имеется, дядя Вася. А белье жене в стирку отдай. Перепугался, небось...
Водитель выскочил из кабинета с мыслью, что легко отделался. Мы посмеялись, хотя сами страшно боялись усатого тирана при его жизни.
- Нашелся бы еще один смелый шоферюга, - задумчиво произнес Юрканцев, - саданул бы нечаянно еще одну гипсовую уродину на привокзальной площади...
Прошли десятилетия. Мне странно и грустно наблюдать за седыми, умудренными трудной жизнью людьми, которые время от времени выходят на площади и скверы с красными флагами и портретами Сталина. Что это - тоска рабов по кнуту или старческий маразм?
Поклоняться изображению тирана - кощунство перед памятью миллионов советских людей, уничтоженных им и его подручными. Ветераны, дожившие до начала возрождения России, должны бы радоваться, что лишь по счастливой случайности они не попадали в лагеря и не вкушали сталинской баланды.
Опубликовано в книге Галима Сулейманова "Контора Глубокого Бурения" (Пермь, 2002).