В многоэтажном доме жила гадалка, к которой не зарастала народная тропа: у каждого были проблемы, мастерски решаемые провидицей, обещавшей всем радостный исход, и люди с удовольствием отдавали деньги, потому что обещалось только радостное и хорошее.
Человеку иного и не нужно, а за доброе слово, которое и кошке приятно, можно и деньгами заплатить, только бы всё было
хорошо!
У каждого в жизни свой путь исканий, свой путь обретений, свой опыт потерь, свой опыт жизни.
У каждого свое…
Но есть то, что объединяет «свое» каждого в общее «наше» - это семья, родственные связи…
Наблюдая за идущими по улице её детства, она вспомнила сложные отношения любящих друг друга родителей.
Преподаватель влюбился в свою студентку и соединил с ней жизнь. Они были счастливы!
Но были родственные связи, и ими нельзя пренебрегать, как невозможно разлюбить того, кого любишь безумно и обречён любить всю жизнь.
Никак не налаживались родственные связи у мамы, так как она, по глубокому убеждению родных мужа, была не своя, не пара мужу - их родственнику, и это определенным образом сказывалось на сложности отношений и общения.
Мужа тянуло к родному брату, ее не тянуло к ним: надменным, высокомерным и не «родственным», что сказывалось на их, любящих друг друга, отношениях.
Удивительно другое: это передавалось и детям, болезненно реагирующим на несовершенство этих отношений.
Что же принципиально различало их, внешне столь одинаковых как по образу жизни, так и по образу мысли?
В этом следовало разобраться, так как опыт данного поколения непременно мог сказаться на опыте последующих поколений.
Так и произошло с любимым сыном брата, влюбившимся без памяти в свою однокурсницу, девушку невысокого роста, внешне не привлекательную и не респектабельную, но чем-то очень сильную, так как никакие уговоры не сломили его желания на ней жениться.
Жена всю жизнь боролась за право быть рядом с любимым мужем. Она доказывала это право и мужу, чем вносила особую остроту в супружеские отношения, ни на минуту не расслаблялась, чтобы, не дай бог, не потерять влияния на любимого.
И, естественно, на его родных, при любом случае дававшим оценку неблаговидным, как им хотелось, чтоб так было в восприятии окружающих, и особенно их сына, поступкам невестки.
А она любила, была любима и желанна, и отлично готовила обеды, ужины, завтраки, и между делом преподавала в школе физику. Но школа между прочим и между делом: мужа и семью она любила во сто крат больше физики и учеников.
Бабушка, внешне очень обаятельная, светлоликая, полноватая, любила сыновей, но какой-то разной любовью.
К старшему сыну было особенное, почтительное отношение, потому что он был, во-первых, старший, а во-вторых, женат на дочери священнослужителя. Невестка и вела себя с достоинством особого свойства: манерная, важная, но на искушенный взгляд, недалекая и глуповатая, имеющая по любому поводу свое весьма сомнительное мнение, которое навязывалось родным, что раздражало и напрягало. И, в первую очередь, мужа, который до определенного времени терпел, а потом раздраженно ее преры- вал, так как терпеть эти глупости вряд ли мог даже любящий мужчина
Раздражение из года в год усиливалось, разрушая психически и физически мужа. Мужчины в этом роду умирали рано, и муж
после очередного инсульта скончался.
А жена продолжала жить и не отказывалась от удовольствия иметь свое мнение, мало кого интересовавшее, но принимавшееся с чувством достойного ее возраста почтения, с маленькой оговоркой: принималось только родными
дочерьми.
Судьба так коварно распорядилась, что после смерти мужа ей пришлось жить с сыном. Сын, преданный жене, не мог игнорировать и мать, что определённым образом раздражало его жену, не приходилось мириться. У сына появились серьёзные проблемы со здоровьем, и медицина оказалась бессильной: его не стало.
После кончины сына матери пришлось доживать с нелюбимой невесткой, которая не отказывала себе ни в чем: ни в законном праве иметь собственное суждение, всегда отличное от мнения свекрови, ни в критике всего того, что было связано с прошлым уже старой, никем не защищённой женщины.
Это было не по-человечески, но это было, и ничто не могло изменить ни ситуации, ни жизни, хотя были еще три дочери: одна была весьма обеспеченной и состоятельной, к тому времени овдовевшей и проживающей тоже с сыном.
Она понимала свою маму, оправдывала ее поступки и претензии к нелюбимой невестке, отвечавшей ей взаимностью.
Вторая дочь была добра, но у нее были проблемы материального свойства, и маме не хотелось их усугублять, так как присутствовало чувство вины из-за того, что всю жизнь оказывалась помощь сыну, как это было принято в мусульманской семье, а на дочь хватало лишь материнской любви без материальной поддержки.
У третьей дочери были проблемы с головой, и жизнь её пощадила, открыв двери ко всевышнему.
Такова история старшего сына и его семьи. Сегодня уже ни бабушки, ни старшего сына, ни его сына давно уж нет в живых; до недавнего времени была жива невестка, у которой случились инсульт, перелом шейки бедра и грустное существование, зависящее от детей, занятых своими проблемами, но всевышний и её призвал в свои чертоги, освободив её от страданий.
История младшего сына не менее интересна в отношении к нему его матери.
Ко второму, младшему, сыну и отношение было как к младшему, с любовью и пониманием, как ей казалось, его неопытности и нерасчетливости (жена рабоче-крестьянского происхождения), но упрямому в своем отношении к жене и своим детям: он их любил, обожал, и иных чувств по отношению к ним не признавал.
Мама его понимала, признавала, но жила со старшим сыном и вынуждена была «играть по его правилам», а это не могло не сказываться на ее отношении к младшей невестке, да и дети старшего сына ей были ближе как территориально, так и, естественно, душевно.
Умом она понимала преимущество младшей невестки, неразговорчивой, но доброй и сострадательной по отношению ко всем родным и неродным, близким и далеким - ко всем, кому необходимо было сострадание и понимание, деятельное и доброе.
Никому быне пришлось грешить против истины и добра, если понять естественное и закономерное: научиться терпимости и добросердечности по отношению к близким людям.
Перед глазами возникли все герои этой драмы, ушедшие в иной мир, среди которых самой счастливой в старости оказалась непринятая невестка: дочери, внуки, правнуки - все её обожали за человечность и чистоту помыслов и отношения, но и её, прожившую в радости 98 лет, сегодня уже нет: она пережила любимого мужа на пятьдесят лет.
Как бывсе были счастливы, если бы не условности этого и без того условного мира, не поддающегося ни доводам рассудка, ни чувству! Как бы были все счастливы!