Мороз на улице стоял страшный. Каждый выдох сопровождался белым паром, а вдох покалываниями в носу. Щеки Питера успели замёрзнуть, мороз давно жёг кожу. Он пытался укрыть лицо в шарфе, но холодный ветер пронизывал и сквозь него. Лиза же как завелась в полицейском участке, так на этом же заводе летела домой. Со стороны казалось, что ей плевать на прохожих, которые недовольно что-то кричали вслед, когда Лиза отталкивала их, дабы пройти; что ей плевать на холод...Хотя да, ей плевать.
Сейчас ее гнев только начинает восхождение на Олимп, страшно представить, что будет дома. От подобных мыслей Питера передергивало. Но отвлекаться и углубляться в поле размышлений было невозможно. Сейчас в приоритете не задеть фонарный столб, будучи на поводу крепкой хватки Лизы в меховых перчатках.
Она несётся как ошпаренная, не замечая прохожих. Лиза идёт вперёд, а Питер извиняется. В голове она явно переваривала все вопросы следователя и нет сомнений в том, что по приходу домой такой же допрос Лиза устро