Это было почти в самом начале моей практики. Тогда я, юнец, попал на работу к господину Бэрроу, видному и известному в Лондоне поверенному. Самый странный случай за мою практику. После, даже когда я сам открыл свою контору, я никогда ещё не сталкивался с подобным.
Бумаги были разбросаны по богато старинному резному столу. Хозяин кабинета устало склонился над ним, казалось бы, задремал. Выглядел он и правда неважно. Старый, скрюченный мужчина, его длинные редкие волосы спадали вниз, закрывая лицо. Он сам, равно как и его кабинет имели все признаки запущенности, словно бы их владелец давным-давно махнул на всё рукой.
Когда-то величественный особняк семьи Тортон, чей последний представитель находился передо мной, сейчас представлял из себя зрелище весьма жалкое. Антикварная дорогая мебель, за которую любой приличный коллекционер, не задумываясь, заплатил бы двойную цену, была в ужасном состоянии, пока я шёл к кабинету мистера Тортона, то заметил обломки мебели, валяющиеся у камина.
Я был вызван с одной лишь целью – заверить завещание, однако если бы не личный приказ господина Бэрроу, хозяина конторы, в которой я имею честь работать, я бы в такую глушь не поехал ни за какие деньги. Вдуматься только день на дорогу туда, день обратно, это в том случае, если не пойдут дожди и дорогу не размоет. В таком случае я буду иметь удовольствие воспользоваться гостеприимством мистера Тортона на неделю, если не больше.
– Мистер Тортон. – Не громко, держась в рамках приличий, позвал я задремавшего старика. Он не отреагировал. – Мистер Тортон! – Я слегка повысил голос.
Старик встрепенулся, поднял голову, и осоловевшими глазами посмотрел на меня. Взгляд его был не менее пугающим, чем дом. Он словно бы смотрел сквозь меня. Словно бы за моей спиной было что-то более интересное.
– Да, Томми, я тебя понял. – Хрипло прокаркал он. – Иди уже. – Он взмахнул рукой, но она с гулким стуком упала обратно на стол.
Я удивлённо обернулся, но никого сзади не увидел. Вообще открытая дверь, казалось невероятно зловещей, эдаким приглашением. В гости к сумасшедшему.
– Здравствуйте мистер Тортон. – Неуверенно улыбнулся я. – Я Говард, Говард Шелри, из конторы Бэрроу и сыновья.
– Я ждал вас. – Его дрожащий палец указывает на меня. – Вы опоздали. – Его череп, обтянутый кожей неприятно оскалился.
– Извините, мистер Тортон. – Я развёл руками. – Поезд ехал целую вечность.
– Не нужно оправданий. – Он сощурил глаза. – Томас! Томас! – Внезапно закричал он. – Перестань шуметь! Негодный мальчишка!
Стоит ли говорить, что в доме царила почти идеальная тишина. Даже можно сказать мёртвая. Когда я шёл к его кабинету – единственному месту, где горел свет, пустой огромный дом произвёл на меня неизгладимое впечатление. Я не хочу тут задерживаться дольше необходимого.
– Проклятый мальчишка! – Старик потряс дрожащим кулаком в воздухе. Его гнев словно бы придавал ему сил.
– Мистер Тортон. – Мягко позвал его я. – Давайте начнём.
– Вы куда-то торопитесь? – Он строго посмотрел на меня. – Ох, молодёжь.
– Я хотел бы успеть на вечерний поезд. – Улыбнулся я.
Вообще для того чтобы прочитать, разобрать завещание, и заверить уходит от силы час, поэтому я надеялся как можно быстрее оставить старика в покое. Тем более у него не все дома.
– Это врядли молодой человек. – Он посмотрел на часы. – Хотя вы правы, времени действительно осталось мало, давайте начнём.
Такая перемена меня удивила, однако работа есть работа, и мы взялись за его завещание. Старик оказался въедливым и придирчивым, мало того, что в завещании он умудрился вспомнить всю свою родню вплоть до троюродных, так еще и оставлял им если не жалкие гроши, то весьма и весьма обременительные вещи. Львиную же долю своего состояния он завещал некоей Элизабет Стивенсон, которую нам ещё предстояло найти. В случае если она мертва, он завещал отдать имение и деньги Британскому обществу поиска истинных знаний. Всё время, пока мы перечитывали завещания, а я делал записи в блокноте, старик поглядывал на часы, словно опаздывал куда-то. Вёл он себя на удивление здраво, что никак не вязалось с его поведением до этого. Стоило ему подписать бумаги и доверенность, как он изменился.
– Время! – Старик хлопнул по столу. – Томас! Негодный мальчишка! Наконец-то время пришло, я готов.
Я непонимающе стал озираться, потому что старик снова смотрел сквозь меня куда-то в сторону двери в кабинет. Секунда, я отвёл взгляд от него ровно на мгновение, просто посмотрел туда же, и вот он, схватившись за сердце, падает лицом в бумаги. Я бросился ему на помощь, но было уже поздно. Он не дышал. Находится в одном помещении с телом жуткого старика, было страшновато.
Да уж, я точно теперь не уеду отсюда на вечернем поезде. – Подумалось мне.
Я вышел на улицу, подышать, и подумать, что делать дальше, и заметил едущую повозку. Кто-то медленно приближался, и учитывая что до ближайшего дома миль десять, ехали целенаправленно к старику. Ну, хоть не я один буду разбираться с его телом. Это была пара. Мужчина, представившийся Джонатаном Барксли, долговязый и нескладный, одетый как гробовщик, и его супруга Элли, полная противоположность. Низенькая и пухлая, она казалась доброй тётушкой, которая всегда угостит чем-нибудь вкусным, и потреплет по волосам.
– Мистер Тортон скончался? – Уверенно спросил Джонатан, после того как мы пожали руки.
– Да, но откуда вы знаете? – Подобного рода осведомлённость пугала меня ещё больше.
– Он сам неделю назад приехал в деревню, был необычайно бодр и весел. – С придыханием сказала Элли. – Зашёл к нам, и заказал свой гроб. – Она указала на повозку. А так же попросил увезти вас, так как вам следует найти его дальних родственников.
Её муж, абсолютно спокойно снял грубо сколоченный из досок гроб и поставил его у входа в особняк.
– Вы поедете? – Спросил он столь буднично, что я признаться честно немного удивился.
– Сейчас? – Удивлённо спросил я.
– Если хотите успеть на поезд то сейчас.
Я забрал бумаги, и пока мы ехали ещё раз всё перечитал. Мистер Тортон удивительно рассчитал конец своей жизни, ведь он умер ровно в тот момент, когда подписал завещание.
– Простите, Джонатан, а что за человек был мистер Тортон? – Спросил я, интересуясь историей необычайно жуткого старика.
Сейчас, глядя назад с высоты прожитых лет, когда я сам стал дряхлым стариком, я боле не считаю Тортона жутким. Мы ведь действительно предчувствуем, когда приходит время. То, что рассказал тогда мне Джонатан, было историей человека познавшего самое страшное горе.
– Когда умер его сын – Томми, он замкнулся в себе и перестал выходить из дома. Продукты ему доставляли, а его состояние, – Джонатан ухмыльнулся – ну, думаю, вы и сами в курсе.
– Позволяло ему везти жизнь затворника. – Продолжил я.
–Пару месяцев назад, он рассчитал Элли, и ещё нескольких людей, которые работали на него, и строго настрого запретил приближаться к дому. – Джонатан сморщился. – Признаться честно, его появление на моём пороге, со столь необычной просьбой, меня ошарашило. Не каждый день человек заказывает себе похороны.
Даже тогда, меня не покидало ощущение иррациональности. Всю дорогу до Лондона, пока я ехал в мерно раскачивающимся вагоне поезда, я ощущал ту гнетущую атмосферу, которой был пропитан его дом. Только сейчас, на смертном одре, я могу понять, что это была атмосфера одиночества.
С наследством старика мы разобрались довольно быстро, только вот Элизабет Стивенсон пришлось искать очень долго. Но, в конце концов, я нашёл её в Эдинбурге, где весьма удивлённая родством швея, сначала мне не поверила. Впрочем, не верила она мне до тех пор, пока я не предъявил ей бумаги. Весьма удивительная была девушка, она обладала невероятной, удивительно притягательной красотой.
Впрочем, не стоит о днях былых, ведь сейчас, я понимаю мистера Тортона как никогда лучше. Вот раздаются мягкие шаги, и её всё ещё чарующий голос зовёт меня.
– Элизабет, дорогая я готов. – Улыбаюсь я и закрываю глаза
Как всегда спасибо за внимание! Ставьте «лайки», подписывайтесь если не подписаны, и конечно же делитесь рассказом в соц. сетях. Те, кто хочет поддержать автора «рублём», может это сделать в форме внизу (укажите ваш ник на дзене, напишу благодарность в следующем рассказе).