Эту байку, а может и не совсем байку я неоднократно слышал от своих бывших коллег в разных ее перефразировках и интерпретациях. Сразу предупреждаю, что лично этот случай я не видел и участником его конечно не был. И поэтому лишь перескажу то,что помню по рассказам других лиц.
После развала нашего многострадального государства кучкой бездарных предателей у многих наших граждан были потеряны жизненные ориентиры, люди не знали, куда идти и ради чего жить.
И поэтому в бандитско-лихие девяностые годы, когда каждый был сам за себя, в нашей стране грозным и сметающим все на своем пути нарастало цунами организованной преступности. Но оставались у руля МВД еще светлые головы и по России, в еще тогда милиции прокатилась волна организационно-кадровых изменений. Не обошла она стороной и управление внутренних дел N-ской области. А именно: из бывшего тогда шестого отдела уголовного розыска создали независимое управление по борьбе с организованной преступностью. Управлению этому было выделено красивое, отдельно стоящее большое здание в самом центре нашего города.
Оперативный состав свежеиспеченного управления, сформированный из самых достойных сынов N-ской милиции, начал быстро переселяться в новые кабинеты и обустраиваться в новых помещениях, но были и такие из сотрудников, которым еще приходилось ютиться на старых рабочих местах, так как в кабинетах нового здания еще отсутствовала мебель, оргтехника, в общем все элементы так необходимого человеку быта. По старой, укоренившейся в милиции привычке, сотрудник получая в пользование служебный кабинет должен был его доукомплектовать всем необходимым сам.
Тогда на тыловиков не рассчитывали вообще. Больше полагались на боевые трофеи. По указанным выше причинам, а может по безалаберности тыловика, у парадного входа в здание подразделения отсутствовала и вывеска с названием данного учреждения, а несущие там службу опера, на работу в форме не ходили. Опер по форме только на дежурстве, на награждении и на похоронах - когда главным действующим лицом является он. Шутка.
Да, я что то отвлекся, представим на минуту себе такую ситуацию. Оперативник, скажем Ершов, никого не трогает, работает у себя в кабинете с документами. И тут наглый стук в дверь и в кабинет осматриваясь вваливается несколько типичных лысых и накачанных с бычьими шеями и золотыми цепями на них самых настоящих бандитов. Между ними и опером происходит очень интересный разговор:
- А че это у вас тут короче в натуре, за контора, чьих ее хозяин будет?
- А что Вас молодые люди конкретно интересует?
- Мы тут, короче, очень серьезные пацаны, на районе мазу держим. Будем вашей крышей, мы вас охраняем, а вы нам за это дело будете башлять регулярно, причем зеленью. Понятно тебе?
Оперативник хороший, он и в Африке оперативник, сообразил быстро и отвечает братве как тут и было:
- У нас хозяин очень крутой, со всякими, которые на подхвате дела решать не будет. Завтра все вместе приходите со своим главным, тогда и будет с ним наш босс терки решать и договариваться.
Эти олухи царя небесного поверили в такую сказочную дичь. И на следующий день пришел их главарь со всею своей шоблой аж в кабинет начальника УБОП, и начал ему на пальцах рассказывать за жизнь свою воровскую и за трали-вали. В общем, все прелести его будущего крышевания поведал он начавшему краснеть от ярости полковнику. Ну и тут залетает в кабинет спецназ убоповский в масках. Бандюганов они всех на пол положили и рассортировали по кабинетам.
Вот так, с того славного эпизода взятия в плен этой кучки бандерлогов, управление стало наполняться оргехникой и мебелью и выглядело это, вы не поверите, примерно вот так:
- Эй, конь педальный, на зону не хочешь?
- Не хочу, гражданин начальник!
- Так записывай или запоминай своим усохшим мозгом. Мне в кабинет срочно нужен комп и к нему стол со стулом, и чтобы с мягкой спинкой и на колесиках. Усек? Тогда звони и заказывай.
Когда все опера в полной мере удовлетворили свои офисно-бытовые амбиции, эта банда утырков милостиво была отпущена на свободу. И подгоняемая при этом из управления вон множественными пинками самых злобных сотрудников УБОП пошла горько оплакивать свой несостоявшийся и казавшийся поначалу таким прибыльным проект. Авторитет главаря этой именуемой в девяностые годы банды громким словом бригада, был безвозвратно утрачен в преступном мире славного города N.