Но один случай поставил точку во всей этой ситуации.
Был выходной. Мать попросила Яну сходить в магазин. Ее путь проходил мимо двора Люды, одной из ярых обидчиц. Там как назло, собралась гурьба подружек и друзей злыдни. Они веселились себе, толкались, не гнушались матерными словечками, в-общем, вели себя как наглые беспризорники. Она шла по другой стороне дороге, специально, чувствуя, что сейчас опять будут неприятности. Она хотела сейчас просто слиться с местностью, чтобы ее никто не заметил и не услышал, чтобы только избежать любой агрессии, и спокойно дойти домой, только бы не причинили вреда. Яна не хотела их бояться, уже порядочно измотал этот страх. Надеялась, что им наконец надоест издеваться, и можно будет довольно спокойно жить дальше. Каждый раз, теперь, выходя из дома, она бросала вызов своему страху, считая, что это лучше, чем забиться дома в угол, показывая тем самым что сдалась. А сейчас, боясь даже посмотреть в их сторону, шла тихонько мимо. Конечно, они не могли не заметить ее, все замолкли, и уставились на тихоню.
- Привет, а кто это у нас тут такой бесстрашный гуляет? - воскликнул чей-то голос. Дружный смех, и пару человек сразу преградили ей путь. - А ну ка, иди сюда!
Ей стало так страшно, что ноги стали как ватные, она понимала, что ничего хорошего ждать не приходится, и кто-то ее уже подталкивал в середину этой компании. Ее снова стали слегка толкать, обзывать, подначивать. Теперь не только девочки. Глупые, мерзко улыбающиеся, злобные лица замелькали перед ней, как дурацкая карусель. Она хотела бы тут же просто убежать, но они не давали ей. Один из парней шутливо схватил ее.
- А ну отстали от моей невесты! Хотя надо посмотреть, может там и смотреть не на что! - Тут же поднялся еще больший хохот. Васька, с задором, начал лапать ее у всех на глазах. Чуть ли не задирать юбку. Она стала отбиваться от него, но ее схватили чьи-то руки, и теперь парень спокойно запустил свою руку ей под рубашку. Сыпались какие-то мерзкие комментарии и предложения.
Вдруг раздался голос той девчонки, у двора которой это все происходило. Люда ходила в дом, вынести воды попить. А тут, оказывается, «ее парень» уже позволил себе наглую вольность. Она и до этого ужасно ревновала его к этой белой вороне, и тут такое зрелище. Гнев, как бомба, разорвался внутри. Толпа угомонилась, наблюдая.
- Э-э-э! Это что такое?! – громко и нагло крикнула она. Ее просто вывело из себя, что он лапает эту девку, которая и так, как кость в горле стоит почти у всех ее подруг. Все разом замолчали, в предвкушении новой порции какого-то развлечения. – Вася, ты что, опух?! А ты, овца, что стоишь, нравится, когда чужие кобели трогают?! Нравится?? А ну расступитесь все! Нравится?! Так будет тебе кобель. Будет бегать за тобой! А ты от него! - она злобно захохотала. - Беги!
Не понимая, что происходит, но почувствовав путь отступления, девочка тут же наконец кинулась бежать домой. И плевать на гордость. Она была уже достаточно унижена, потрепана и напугана.
А в это время, разгневанная ревнивица, выпустила со двора своего сторожевого пса. Овчарку. И скомандовала:
– Фас!
Пес был выучен командам, (хозяин часто брал его на охоту) к тому же довольно молод и проворен. В-общем, ему ничего не стоило быстро догнать и повалить цель. Ее протащило по дороге, содержимое хозяйственной сумки разлетелось в разные стороны. Инстинктивно она стала закрываться руками, но это бы ее не спасло. Животное начало драть девчонку. Пыль поднялась столбом. И никто ничего не предпринял. И подростки, и взрослые с соседних дворов, вышедшие на шум, просто стояли, открыв рты.
Время как будто остановилось.
И вдруг раздался чей-то громкий, резкий крик.
- Фу! Место!
И хоть это не был никто из хозяев собаки, но пес тут же бросил свою жертву и побежал в свой двор.
А была это Ядвига. Она стремительно шла по улице. Ее лицо казалось черным. Распущенные волосы колыхались во всю длину, как змеи у медузы Горгоны. Белая рубаха до земли, скрывала ноги, и казалось, что женщина просто летит над дорогой. Повисла какая-то зловещая тишина. Все как заколдованные смотрели на пришествие матери. А та, приблизившись, обняла рваное тело, крупные слезы покатились по щекам. Подняв с земли свою окровавленную, бездыханную дочь на руки, тяжелым взглядом огляделась кругом. Тут же ее рубаха пропиталась и окрасилась в алый цвет. И хоть намокшая ткань как будто обнажила ее, ненавидящим черным взором, она про скользила по каждому.
- Вы! – голос матери, казалось, загремел нечеловечески, над всей деревней. – Будьте вы все прокляты!!! Да придет ваш час! И стар, и млад, все ощутите боль девочки моей! Прокляты! Все!
И с дитя на руках она стала удаляться прочь.
И так же в тишине, все люди, свидетели и участники происшествия, как зомби, стали разбредаться по домам. С этого дня начался конец. …
***
Повисла тишина. Матвей, внимательно слушавший бабку, но наблюдавший за пауком в углу потолка, повернулся, схватил ее за руку, потом прислушался к дыханию. Спит.
- Вот так всегда, на самом интересном месте!
- А тебе не кажется, что бабуля все придумала? Сидит тут в глуши, от скуки сочиняет небылицы. Наивный ты такой, однако.
- Может и так. Но где взять нужные запчасти мы так пока и не узнали. Я бы, конечно, с удовольствием убрался бы отсюда, чем слушать эту бабку, с ее последней волей, какими- то чудовищами в темноте, и прочей лирикой, но как? Может самому пойти поискать что-нибудь.… Или пешком выбираться отсюда, до трассы… Мы уже столько времени потеряли, в ночь идти на дорогу, неразумная затея. Пойду я посмотрю ее сараи, может, что найду. Хочешь - пошли со мной?
– Нет, пожалуй, останусь с ней, вдруг она очнется, и скажет что-то. Все равно я не знаю, что тебе нужно найти.
- Ладно. Сиди тогда, но если она проснется, просто спроси, где искать то, что она обещала. Мы так неделю можем просидеть, слушая эти «сказки венского леса» …