Нападение нацистской Германии на СССР разделило белоэмигрантов на два лагеря. Часть видных представителей эмиграции осудила Германию, выступив против нацистов как врагов России.
Так, хорошо известна позиция генерала Деникина, который категорически отказал в поддержке нацистам и призывал к этому же остальных бывших белогвардейцев. Отказались от поддержки Гитлеровской агрессии бывшие министры царского и временного правительств В.А. Маклаков и И.И. Сукин, а также адмирал М.А. Кедров, бывший активный соратник барона Врангеля.
А популярный прозаик и противник большевиков Вадим Андреев объявил о своей непримиримой вражде к фашизму, призвав на время забыть об идеологических разногласиях и объединиться всему русскому народу.
В то же время среди белоэмигрантов нашлось немало и тех, кто заявил о своей поддержке Гитлеровского вторжения. Комитет взаимопомощи русских эмигрантов в Париже сразу после начала войны поспешил выразить поддержку Гитлеру. 26 июня 1941 года выступил и глава Бюро российских эмигрантов А. Кислицын, сравнив нацистскую агрессию против СССР с «очистительной грозой». Генерал Бакшеев готовил пять казачьих полков, которые предполагалось бросить против советской армии.
Однако немецкое командование не торопилось принять помощь обществ белоэмигрантов. 29 июня 1941 года Риббентроп в телеграмме немецкому послу в Париже дал совет не торопиться с решениями и заявил о нежелательности привлечения бывших белогвардейцев к войне против Советского союза.
Вскоре и остальные немецкие посольства получили указания уклоняться от предложений поддержки со стороны белоэмигрантских сообществ, избегать организации конкретных мероприятий.
Частично причины такого неприятия помощи вроде бы естественных союзников объясняет ответ Риббентропа Великому Князю Владимиру. Владимир отметился активной поддержкой нацистов, в том числе и финансовой.
После вторжения гитлеровских войск в СССР опубликовать обращение, призвав всех русских противников большевиков сражаться совместно с немецкой армией. Однако Риббентроп в резкой форме потребовал воздержаться от подобных призывов, поскольку посчитал, что Советская армия воспримет это как попытку восстановления монархии и будет сопротивляться ещё яростнее.
Но есть и другая причина, которая немецким правительством не афишировалась. Ещё в марте 1941 года в записях Верховного командования вермахта было указано о нежелательности привлечения бывшей российской аристократии к войне против СССР, поскольку это вызовет резкое неприятие народа России, и кроме того аристократические круги царской России испытывали неприязнь к Германии.
Эту же версию подтверждает и недавно обнаруженный в архиве документ, содержащий запись одной из «застольных бесед» Гитлера со своим окружением. Данный документ был изъят из архивов одного из функционеров НСДАП.
Согласно этому документу, 5 июля 1941 года в ходе одного из разговоров в Главной ставке Гитлер выразил мнение, что «национальная Россия для нас ещё опаснее, чем большевистская». Фюрер припомнил негативное отношение элиты императорской России к немецким порядкам и интересам, что в итоге привело к войне.
Гитлер посоветовал отказаться от предложений со стороны бывшей российской аристократии, и пресекать её попытки войти в органы управления поверженной России.
Спасибо, что ставьте лайки 👍и подписываетесь на канал: ИСТОРИЯ. А ВЫ ЗНАЛИ?, чтобы не пропускать новые статьи.