Захожу в школу. В целом, настроение было хорошим. Первым уроком физкультура. Никого нет, раздевалка закрыта. Жду. Вот с кем-то поздоровалась, нас запускают. Физрук кричит на нас, чтобы мы вышли на построение. Логично же, что мы не успеваем, если запускать нас в последний момент. Запускать учащихся в раздевалку — это словно запускать животных в загон. По сути так и есть. У нас нет выбора, это четкая и жесткая система, где каждый должен делать то, что ему скажут. У нас одни обязанности, у учителей другие. Это вроде бы верно, но всё же не хватает свободы.
После физкультуры у нас математика. За 10 минут перемены переодеться, подняться с 1 на 4 этаж. Учитывая ещё тот факт, что мы все мокрые и потные. Моё любимое. Но хоть на математике прошло всё гладко.
Следующим уроком технология. В этот год мы шьём юбки. Учительница по технологии — это отдельный кадр. Женщина лет пятидесяти на вид среднего телосложения со спущенными уголками рта. На ней надето бордовое облегающее платье. Немного потрёпанные тусклые волосы, тёмная помада. Она решила, что именно сегодня тот день, когда жизненно необходимо сказать ученицам, кому из них нужно худеть, а кому нет. Мы сидели в маленьком кабинете, где было два ряда. Указывая на каждую из нас, она разделила нас по принципу, кому необходимо сбросить вес, а кому нет. Несмотря на то, что я была в числе тех, кому дали такую рекомендацию, отреагировала я спокойно. А точнее никак. Но моя одноклассница не смогла сдержать слёз. Мы дружили, поэтому я знала, что она постоянно переживает по этому поводу. Несмотря на то, что поводов для этого нет, она постоянно говорила о еде, питании, своей фигуре. А когда взрослый человек давит на твоё больное место при других людях, то трудно не реагировать. Не могу сказать, что мы прям со всеми девочками дружили, но её поддержали все. Кто-то даже начал высказывать недовольство нашей "добродушной" учительнице.
Лучшим решением было сообщить директору об этой ситуации. И да, это произошло через меня, потому что я рассказала об этом маме. Хотя мама той девочки тоже не молчала.
Сейчас я задумываюсь о том, насколько же человек не любил себя, что свою злобу переносил на совсем юных девочек, у которых вот-вот начнется подростковый возраст. Они максимально уязвимы. Особенно, когда дело касается внешности, их тела.
Хоть и плакала всего одна ученица, неприятно было всем. Я уверена, что этот момент запомнился каждой.
